Этого хватило, чтобы она забилась в оргазме. Мой член пульсировал, отчаянно желая получить свою долю. Я хотел обладать каждой каплей ее наслаждения. Когда волна экстаза схлынула и она бессильно откинулась на подушки, я завел ее руки за голову и прижал их к постели.

Ее губы припухли, щеки горели румянцем, а в глазах полыхала жажда, не уступавшая моей. Я развел ее ноги и прижался к самому входу. Член бился о нее, умоляя войти резким толчком и утолить мой собственный голод. Я сдержался, решив не спешить. Мучительно медленно я вошел в нее, застонав от ощущения влажного тепла, обхватившего чувствительную головку. Дыхание покинуло меня, когда я так же медленно отстранился. Затем толкнулся снова, на этот раз глубже, пока не вошел до самого конца. Все равно мало. Двигаясь в ней, я ловил каждое сокращение ее мышц, наблюдал, как наслаждение отражается на ее лице, как расширяются зрачки по мере приближения разрядки. Переплетя наши пальцы над ее головой, я припал к ее губам. Мне было мало этой женщины, сколько бы я ее ни касался. Черт, мне хотелось буквально врасти в нее, стать единым целым. Я пульсировал внутри, чувствуя, как подступает финал.

Я продолжил двигаться в том же медленном темпе, не сводя с нее глаз. Волосы разметались по подушке, щеки порозовели от возбуждения, а в глазах смешались страсть, любовь и отчаяние. Те же чувства бушевали и во мне. Она была моей второй половиной. Тем человеком, которого моя душа ждала всю жизнь.

— О боже, Кортни, — вскрикнула она, зажмурившись, когда ее тело начало содрогаться вокруг меня.

— Смотри на меня, — процедил я сквозь зубы.

Она подчинилась, и в ее взгляде я увидел все свое существо. Тогда я отпустил себя, заполняя ее частью себя. Тело била дрожь, пока разрядка пульсировала во мне. Наконец я перекатился на спину, крепко прижимая ее к себе.

— Ого, — пробормотала она, уткнувшись в меня.

— Да уж, — выдохнул я, пытаясь восстановить дыхание.

— Это было...

Это было все. Она была для меня всем.

— Ведь можно ему позвонить по видеосвязи? — спросила я, когда узистка достала из подогревателя флакон с гелем.

— Конечно, сейчас все так делают. Он, наверное, места себе не находит, что пропускает такое событие.

Теплый гель коснулся живота, и врач начала распределять его по коже. Четырнадцать недель — не самое типичное время для УЗИ, но ребенок казался доктору слишком маленьким для этого срока, и она хотела проверить размеры плода и объем вод. Мы назначили процедуру на сегодня, потому что это был единственный выходной Кортни за две недели.

Однако вчера из-за сильнейшей грозы игру Revs прервали в четвертом иннинге, а самолет команды продержали в Сан-Франциско до самого утра. И теперь вместо того, чтобы сидеть рядом со мной, Кортни, скорее всего, пролетал где-то над Нью-Йорком.

Телефон не успел прозвонить и раза, как он ответил.

— Ну что там? Уже закончили? Так быстро? С Уиллоу что-то не так? — вопросы посыпались градом, стоило его лицу появиться на экране. — Это почки, да? Ладно, я уже все разузнал. В Нью-Йорке есть один врач...

— Остынь, Самсон, — перебила я его. — Мы еще ничего не сделали. Уверена, все в порядке.

В последнее время он стал спокойнее, но чуть что — сразу впадал в панику.

— Мы только начинаем.

Врач повела датчиком по моему животу, и на экране перед нами возникло черно-белое изображение.

— Секунду. — Я переключила камеру, чтобы он видел монитор компьютера.

— Боже мой. Вон голова. И ручки. — Он часто замигал. — Светлячок, это же настоящий ребенок.

Узистка едва сдерживала улыбку, а у меня в горле встал ком. Обычно я не отличаюсь излишней сентиментальностью, но от вида нашей малышки и нежности в голосе ее отца сердце просто защемило.

— Жаль, что меня нет рядом. Она идеальная. — Он перевел дух. — Погоди, она ведь правда в порядке?

Теперь я уже не могла сдержать улыбки. Ну вот, мой большой и вечный паникер.

— Я думала, вы еще не обсуждали с доктором результаты анализа крови... — вставила врач.

Я качнула головой.

— Нет, но я и так знаю, что это девочка. Мы почувствовали это еще несколько недель назад.

— А, ну хорошо. Не хотелось бы испортить сюрприз, если вы его ждали. — Она снова повела датчиком по животу, и мой полный мочевой пузырь отозвался протестующим криком. — Но да, с ней все отлично.

Кортни глубоко вздохнул, и морщинки напряжения у его рта разгладились. Теперь, когда он увидел ее сам и услышал подтверждение, что все хорошо, он будет меньше волноваться.

— Ого, Шэмми, это что, ребенок? — Я не сразу поняла, кто из его товарищей по команде влез в кадр, пока на экране не показался Кайл Боско.

— Это моя дочка. — Кортни повернул телефон. — Посмотри на нее.

На том конце поднялся шум, и в кадре стали мелькать лица игроков — они передавали телефон из рук в руки.

— Чувак, ей нужна именная форма, — заявил Кристиан Дамиано.