Черт. Этот мужчина ничего не понимал. Я только-только начала чувствовать, что, возможно, смогу вписаться в его семью, но если он вытащит меня туда в таком виде, я их опозорю. Я махнула рукой в сторону сцены, собираясь все это объяснить, и тут заметила. Вся его семья уже была там. На Клинте были зеленые носки с номером двадцать четыре. Рядом стоял Джейми в коричневых носках. Из-под серебристого платья сестры Кортни выглядывали ярко-бирюзовые ногти на ногах. Черные носки ее спутника дико смотрелись с темно-синим костюмом, а мистер Миллер, никого не стесняясь, стоял в коричневых носках. Ног его матери не было видно под платьем, но мне и не нужно было их видеть, чтобы понять — она тоже без обуви. Тогда я опустила взгляд и посмотрела на носки Кортни.

На глаза навернулись слезы. Я яростно заморгала, прогоняя их, пока мы пробирались к остальным. Тейлор широко мне улыбнулась, а Клинт заигрывающе поиграл бровями. Даже губы Джейми тронула едва заметная усмешка, когда он взглянул на нас. И дело было не только в том, что я стояла рядом с ними, — я кожей чувствовала, что меня приняли в семью. Кортни крепко держал меня за руку, пока его мать произносила приветственную речь, а когда она пригласила гостей на первый танец, он проводил меня со сцены и заключил в объятия.

Он оказался намного лучше всего, на что я могла надеяться, и в этот миг все, чему я так долго сопротивлялась, накрыло меня с головой. Я любила его. Поэтому я приподнялась на цыпочки и поцеловала его. С меня хватит — я больше не собиралась бороться со своими чувствами к этому человеку. К мужчине, который танцевал на торжественном вечере в носках со светлячками.

Ее пухлые губы прижались к моим, и обжигающая ярость, кипевшая во мне с той самой минуты, как я увидел, как та женщина хватает Дилан за руку, наконец утихла. Моя девочка так естественно стала для меня воплощением покоя, тихой гаванью, моим всем, и я надеялся, что после сегодняшнего вечера она это поймет. Надеялся, что, возможно, и я стал для нее тем же.

Я отстранился и внимательно посмотрел ей в лицо.

— Ты в порядке?

Она молча кивнула и прижалась головой к моей груди. Впитывая ее тепло, я обнял ее чуть крепче и оглядел зал. Хотя я просил мать выставить Ченнингов вон, она предложила наказание посуровее.

Там, за столиком в самом дальнем углу, на меня свирепо смотрела Мириам Ченнинг. Видеть, как моя мать с невозмутимым видом объясняет, что пересадила Ченнингов из-за жалоб на нежелание Мириам вращаться в тех же кругах, что и любимица моей матери Дилан, стало для меня главным событием года. То, как Мириам, выпучив глаза, пыталась что-то пролепетать, а затем ее препроводили к одному из четырех задних столов, которые мать всегда оставляла пустыми, без слов говорило о том, насколько родители одобряют место Дилан в моей жизни. И это фактически объявило каждому представителю высшего общества Нью-Йорка, что Мириам Ченнинг официально стала изгоем.

Обычно подобные мероприятия не приносили мне никакого удовольствия. Мне было плевать, кто в фаворе, а кто нет, но сегодня я наслаждался осознанием того, что Ченнинги теперь не у дел. Так что я закончил танец, прижимая к себе свою девочку и чувствуя за спиной безоговорочную поддержку семьи.

— Можно мне еще один вишневый «мам-озо»? — спросила Дилан, когда мы возвращались к столу.

— Все, что пожелаешь. — И дело было не только в напитке.

Усадив ее на место, я направился к бару, но меня остановил голос брата.

— Чем выше взлетишь, тем больнее падать.

Засунув руки в карманы, я вопросительно вскинул бровь.

— Будешь отрицать? Я долго ждал того дня, когда ты встретишь ту самую.

Я покачал головой и оперся локтем о барную стойку.

— Мой мир стал совсем крошечным.

Все, что имело для меня значение, было неразрывно связано с женщиной, от которой я не мог отвести глаз. Сидя за столом моей семьи, она наклонилась в сторону и смеялась над чем-то вместе с Клинтом.

— Забавно, что любовь творит такие вещи. Бьет тебя по голове, и какое-то время ты не видишь ничего, кроме нее.

Джейми заказал выпивку себе и Клинту, и, пока бармен был занят делом, мы снова повернулись к залу. Клинт протянул руку Дилан. Она коснулась его ладони своей и вскочила на ноги.

— Они станут лучшими подружками.

Я фыркнул.

— Это слова Клинта, не мои, — Джейми покачал головой.

— Надеюсь, так и будет, — признался я.

Джейми улыбнулся и легонько ударил меня кулаком в плечо.

— Я тоже, черт возьми. Клинт уже весь извелся, ожидая, когда ты остепенишься и подаришь ему невестку. А мне куда приятнее видеть, когда этот человек улыбается.

Опустив голову, я усмехнулся. Мой брат был тем еще суровым засранцем, пока дело не касалось его мужа. Джейми поднес стакан виски к губам.

— Ты уже сказал ей, что любишь ее?

Сердце в груди дрогнуло, и я так резко повернул к нему голову, что она пошла кругом. Пожав плечами, он громко сглотнул.

— Мы с тобой не великие мастера слова. Но по опыту скажу: нашим половинкам это иногда нужно слышать. Ты все правильно делаешь, доказывая чувства поступками, но не забывай и говорить о них.