— Позвольте прояснить. Когда я говорю «семья», я имею в виду Дилан, Уиллоу и Лиама. И к слову, мои родители, братья и сестры их обожают.

Шей почти улыбнулась.

— Э... — Делия и Лив одновременно открыли рты, явно собираясь вывалить новую порцию обвинений, но с меня было хватит.

— Довольно! — крикнул я.

Все три женщины замолчали. Я попятился к двери в дом и придержал ее открытой.

— Я понимаю и ценю то, как сильно вы друг друга любите и поддерживаете. Но мне нужно поговорить с моей девушкой, так что, при всем уважении: если вас зовут не Дилан, уносите отсюда свои задницы.

Делия скрестила руки на груди, будто и не собиралась двигаться с места.

— Вон.

Все трое одарили меня гневными взглядами, но нехотя потянулись к выходу. Как только они скрылись на лестнице, я закрыл дверь и повернулся к самому важному человеку в моей жизни.

Его волосы торчали в разные стороны, а в голубых глазах плескалось отчаяние, когда он бежал ко мне через всю крышу.

Что, черт возьми, наговорил ему Беккет? Этот человек действительно не знает, когда стоит прикусить язык.

Услышав, что Кортни солгал и что ему заплатили за то, чтобы он был со мной, я совсем расклеилась. Мысли невольно вернулись в прошлое, и все старые обиды и неуверенность снова вцепились в меня мертвой хваткой. Но это было несправедливо по отношению к Кортни. Он и так сделал больше, чем любой другой человек, чтобы доказать мне свои чувства. Его поступки всегда были красноречивее слов. И хотя подруги хотели его проверить, убедиться, что он станет за меня бороться, я в нем не сомневалась.

— Посмотри на меня, — он опустился на диван рядом и обхватил ладонями мое лицо. Тепло его рук подействовало успокаивающе. — Посмотри на меня. Увидь меня настоящего. Не кетчера Revs, не Миллера и не сотрудника Беккета. Я просто мужчина. Мужчина, который слишком много о чем беспокоится. Который до смерти боится пауков и змей. Который обожает возиться с пазлами, любит машины и хорошие розыгрыши. — Его глаза потемнели, приобретя глубокий синий оттенок, а голос стал тише. — Мужчина, который так сильно в тебя влюблен, что все остальное — лишь шум. — Он провел большими пальцами по моим щекам. — Посмотри на меня. И скажи, неужели ты сомневаешься, насколько я предан тебе и нашей семье?

Я сглотнула подступивший к горлу комок и накрыла своей ладонью его руку, все еще лежавшую на моей щеке.

— У меня нет сомнений. Любовь заполнила все трещины, через которые они могли бы просочиться.

— Выходи за меня.

Эти слова прозвучали так властно, что я лишилась дара речи. Прежде чем я успела привести хоть какой-то довод о том, как глупо бросаться в брак только потому, что он решил, будто я на него обижена, он шевельнулся и достал из кармана кольцо. В его огромных пальцах оно казалось совсем крошечным. Тонкие серебряные лозы оплетали маленькие бриллианты на ободке, сходясь к крупному камню огранки «ашер» в сияющем ореоле. От этого старинного стиля захватывало дух.

— Я не планировал делать это сегодня. У меня было несколько идей, когда я еще пару недель назад просил у матери кольцо бабушки. Но нам не нужна мишура. Все, что нам нужно, — это мы сами и наши дети. Поэтому я спрашиваю сейчас. Выходи за меня, Дилан. Потому что я не представляю ни одного дня своей жизни без тебя.

Я моргнула, все еще не в силах прийти в себя, хотя в груди уже разливалось тепло. Если я соглашусь, этот удивительный мужчина останется со мной навсегда.

— Да, — я улыбнулась, чувствуя невероятную благодарность вселенной за ее планы.

— Мы можем поехать в Коннектикут завтра утром и пожениться уже к десяти часам. — Он выглядел серьезным, словно был готов отправиться на край света, лишь бы доказать мне свои чувства.

— Или, — начала я, потому что, хоть мне и нравилась его готовность к спонтанным поступкам, эта идея казалась не совсем правильной, — мы могли бы выбрать время, когда соберется вся семья. Все те, кого мы любим, должны быть рядом в лучший день нашей жизни, верно?

— Как хочешь. Если ты будешь счастлива, я на все согласен. — Он надел кольцо мне на палец и поцеловал костяшки.

— Оно прекрасное, — я растопырила пальцы, чтобы получше рассмотреть бабушкино кольцо.

— И вполовину не такое прекрасное, как женщина, которая его носит. — Наклонившись, он запечатлел на моих губах скромный поцелуй, а затем прижался своим лбом к моему. Закрыв глаза, он глубоко вздохнул, но руки, которыми он бережно держал мое лицо, подрагивали. Медленно открыв глаза, он пересадил меня к себе на колени.

— Я тебя не отпущу. Никогда. И клянусь, никому не пришлось подкупать меня, чтобы я провел с тобой хотя бы секунду. — Он крепче обнял меня. — Прости, что не рассказал тебе обо всех деталях того разговора с Беккетом.

— Все в порядке.

— Нет, не в порядке. У нас нет секретов.