О. Тревога внутри утихла, и я улыбнулась.

— Лейла Робинс? Обожаю ее девочек.

— Да! — Тейлор снова сосредоточила все внимание на мне. — Мы переезжаем, так что Miller Estates и фонд Миллеров теперь будут в одном здании. Я на все готова, чтобы открыть филиал вашего сада в этом офисе.

Детали начали казаться мне знакомыми. Как раз перед моим отъездом в Бостон Зои заикалась о том, чтобы открыть сад в каком-нибудь офисном центре, но прежде чем мы успели это обсудить, я уехала, и мы решили расширяться поближе ко мне. Она одна тянула четыре филиала в Джерси, и на тот момент ей было не до новых проектов. Я совсем забыла, что такая идея вообще была.

— Довольно. — Эвелин хлопнула ладонями по платью. — Вы знаете мои правила: никаких разговоров о бизнесе на моих мероприятиях.

— Но это же лучший сад в Джерси, и я стою прямо перед хозяйкой...

Ледяной взгляд Эвелин заставил дочь замолчать.

— Ладно-ладно.

Я наклонилась поближе к Тейлор.

— Я попрошу Кортни скинуть тебе номер Зои. Уверена, мы что-нибудь придумаем.

Она бросилась мне на шею.

— Ты теперь мой самый любимый человек!

Эвелин закатила глаза, а я едва сдержала улыбку, глядя на их препирательства.

— А это что? — спросила я Кортни, принимая наконец бокал с розовым шипучим напитком и двумя вишенками на дне.

— Это «мам-оза» с вишней, — мягко ответил он. — Сделано на виноградном соке, так что Уиллоу это не повредит.

— А как же вода? — спросила Эвелин, выгнув бровь и глядя на сына.

Кортни пожал плечами.

— Моей девочке захотелось вишни.

Я сделала глоток, и крошечные пузырьки заплясали на языке.

— Мне нравится.

— Я так и знал. — Он ласково улыбнулся и принялся поглаживать меня по пояснице. Затем отступил и выдвинул стул за столом своей семьи. — Тебе стоит присесть.

Я послушалась, а Эвелин и Тейлор тут же заняли места по бокам от меня, засыпая вопросами один за другим, пока двери не распахнулись и первые из девятисот пятидесяти гостей не начали расходиться по своим местам. Крейг подошел, чтобы оставить бокалы белого вина для жены и дочери, а затем увел Кортни пообщаться с группой мужчин в смокингах.

— Даже представить не могу, как планировать все это до мельчайших деталей, — сказала я, оглядывая толпу. — Как вы выбираете, кого куда посадить?

— Это все светские интриги, — рассмеялась Тейлор. — Мама, конечно, сидит за главным столом с нами и теми, кого пригласили мы. — Она вздернула подбородок, выискивая кого-то в зале. — Черт, я потеряла Кейси. — Она махнула рукой. — Ну и ладно. Он не первый раз меня сопровождает и знает, что я не буду с ним нянчиться. Сам найдется. А в остальном все зависит от суммы пожертвований и маминых симпатий. Чем ближе человек к сцене, тем выше его статус. — Она закатила карие глаза. — Никто не хочет оказаться в дальнем углу, потому что потом весь год все будут помнить об этом и понимать: мама их терпеть не может.

— Вот почему те четыре стола в самом конце всегда пустуют. — Эвелин подняла свой бокал. — Но тебе все же придется найти Кейси до начала приветствия. Мы все восьмером должны быть в зале.

— Мне лучше сбегать в дамскую комнату. Мой мочевой пузырь не выдержит долгой приветственной речи. — Я отодвинула стул и поморщилась, когда мне снова пришлось ловить равновесие на этих ужасных босоножках на шпильке. Как Делия умудряется ходить в таких целый день?

— Ты в порядке? — Эвелин посмотрела на меня с тем самым обеспокоенным видом, какой часто бывал у ее сына.

— Все хорошо. Сами знаете, как это бывает: беременность и ноющие ноги всегда идут в комплекте. — С этими словами я поспешила в сторону уборной.

Я не успела пройти и полутора метров, как столкнулась с одной из тех немногих личностей, которых надеялась больше никогда не встречать.

— Дилан? — Голос Мириам сорвался на визг, а на лице застыл неподдельный ужас.

— Здравствуйте, миссис Ченнинг. — Я попыталась обойти ее, но она вцепилась в мою руку, вонзая длинные ногти в кожу.

— Я же предупреждала: не смей использовать нашу фамилию, чтобы попадать на мероприятия такого уровня, — прошипела она. — Ты забыла, что мы обещали сделать, если ты хоть словом обмолвишься о той «ситуации»? Именно так она называла внука, которого ни разу не видела. Ситуация. — Ты правда готова вернуть всю сумму, которую получила?

Это была одна из многих причин, по которым Лиам носил мою фамилию, а не Бретта. С самого первого дня они настаивали, чтобы я не делала ничего, что могло бы связать меня с их семьей, и даже заставили подписать соглашение о неразглашении.

Хотя Бретт и виделся с Лиамом несколько раз в год, это всегда происходило вдали от его родственников и в строжайшей тайне.

— Никто ничего не знает, — заверила я ее, пытаясь незаметно высвободить руку из ее хватки.