Она купила мое молчание за двести тысяч долларов. Это дало мне возможность обеспечивать Лиама после тех первых тяжелых полутора лет и позволило открыть «Маленькие пальчики».

— Ты здесь по делам своей никчемной детсадовской затеи? — Она смерила меня яростным взглядом, ее темные глаза так и лучились ненавистью. — Наше место вон там. — Она указала на стол неподалеку. — Только не говори, что тебя посадили с нами. У меня нет ни малейшего желания объяснять, откуда мы знакомы.

Я перевела взгляд на места всего в одном столе от моего и с трудом сглотнула вставший в горле ком.

— Миссис Ченнинг, никто не знает о нашей связи. Вы об этом позаботились. — На этот раз мне удалось вырвать руку из ее хватки. Но ее ногти впились мне в кожу, оставив полосу красных отметин.

— Мириам? — окликнула ее Эвелин у меня за спиной.

Миссис Ченнинг нацепила фальшивую улыбку и повернулась к матери Кортни. Воспользовавшись заминкой, я ускользнула без лишних слов. Руки и колени дрожали, пока я спешила прочь.

Я не успела миновать и соседний стол, как чьи-то сильные пальцы обхватили мое запястье. Я вздрогнула, сердце подпрыгнуло к самому горлу.

— Светлячок, что за черт? — Кортни навис надо мной, не отрывая взгляда от царапин на моей руке. Его челюсти сжались, а рука, державшая мое запястье, задрожала. Он едва сдерживал ярость. — Что здесь произошло?

— Ничего. Все в порядке, — заверила я его, не желая усугублять ситуацию.

Но при следующем шаге в ногу выстрелила резкая боль, и я поморщилась. Черт, как же болят ноги. Теперь еще и рука ныла. На глаза навернулись слезы. Я была не в силах сейчас разбираться с родителями Бретта. Да и вообще никогда. Мне просто хотелось сбежать.

— Малышка. — Гнев Кортни словно испарился, он притянул меня к себе.

Я вскрикнула, когда он подхватил меня на руки и легко прошагал мимо последних столов в коридор. Он опустил меня на скамью возле дамской комнаты и опустился передо мной на корточки.

— Мне больно даже смотреть на твои ноги. Снимай их.

— Я не могу. — Я покачала головой, перебирая пальцами кристалл и пытаясь впитать его успокаивающую энергию.

Проигнорировав мои возражения, он расстегнул ремешки на моих шпильках и снял туфли одну за другой. Оставаясь внизу, он поднял голову и пристально посмотрел на меня:

— Рассказывай, кто эта женщина и что, черт возьми, она тебе наговорила.

Я вздохнула и поникла.

— Это мать Бретта.

Кортни резко вдохнул, и его синие глаза, обычно полные тепла, стали ледяными.

— Ничего страшного. Просто частью нашего уговора было то, что я никогда не попытаюсь войти в их круг общения. В том соглашении, что я подписала, есть дурацкий пункт: я буду должна им кучу денег, если попытаюсь использовать их имя, чтобы хоть как-то повысить свой статус.

Челюсти Кортни сжались, он задышал так часто, что я испугалась, как бы у него не начался приступ гипервентиляции.

Я погладила его по щеке и заставила посмотреть на меня.

— Не волнуйся. Она понятия не имеет, почему я здесь. Я просто не буду попадаться ей на глаза.

Он сделал глубокий вдох носом, затем еще один.

— Сходи-ка в дамскую комнату. Я подожду тебя здесь.

Я поджала губы и склонила голову набок.

— Правда, все нормально.

— О, скоро так и будет. — Он вскочил и легко меня поцеловал. — Иди, а потом вернемся к маминому торжеству.

Кивнув, я встала. Без этих проклятых туфель стало гораздо легче. Однако, когда я вышла из уборной, Кортни нигде не было. Я оглядела коридор в обе стороны — никого.

Только я собралась пристроиться на скамейке и ждать, как дверь в бальный зал распахнулась и появился Кортни, причем с пустыми руками.

— А где мои туфли? — спросила я.

— В мусоре. От всего, что причиняет тебе боль, нужно избавляться, так что я их выкинул. — Он потянулся к моей руке. — Пойдем, мама нас ждет.

Переплетя свои пальцы с моими, он повел меня через двери в огромный обеденный зал. Гости уже сидели на своих местах, а официанты суетились вокруг стола, стоявшего через один от нашего.

— С туфлями я разобрался, а с остальным мусором разобралась мама. — Кортни кивнул в сторону конца зала, где стояли те самые пустые столы, о которых говорила Эвелин. У меня перехватило дыхание, а сердце ушло в пятки. Потому что там, в самом дальнем углу, сидели Мириам Ченнинг с мужем.

Кортни не замедлил шаг и не остановился. Он просто потащил меня к сцене.

У меня все упало внутри, я потянула его за руку.

— Я не могу выйти туда босиком.

— Почему? — спросил он, оборачиваясь.