С набитым хот-догом ртом, определенно не из разрешенного, он ухмыляется мне.

Да, я дал ребенку хот-дог. И что теперь.

Пока Лиам сидит у перил ложи и с хищной сосредоточенностью следит за игрой, мое внимание приковано к малышу у меня на коленях, который, разумеется, одет в темно-синюю пачку и майку Boston Revs.

— Как там енот? — спрашивает Гэвин между укусами хот-дога.

У Финна улыбка ослепительная.

— У Джуниора все отлично! Босс велел мужчинам в шапках сделать ей комнату, и теперь она смотрит на меня изнутри и целый день улыбается.

Все было не совсем так. Сначала приехал ветеринар и сообщил нам, что Джуниор вообще-то самка. А потом сказал, что она беременна.

Медуза устроила кучу воплей, Шей тревожно забормотала что-то свое, но Дилан и Лив напомнили им, что это их дело — заботиться о матерях. О чем, черт возьми, шла речь, я так и не понял. Я знаю лишь одно: каким-то образом это означало, что нам нужно найти для Джуниор безопасное место, где она сможет выносить потомство. Поскольку ей полюбился камин, ветеринар предложил поставить металлическую решетку, чтобы мы могли ее кормить и наблюдать за ней, но чтобы она не выбиралась. Потом он сделал Джуниор прививку от бешенства, а Финн рассказывал ей, какая она храбрая, раз не плачет.

Возни было море, и в итоге это означает, что через несколько недель внутри наших стен будут жить еще маленькие еноты.

Охренительно.

Гэвин пытается сдержать ухмылку, но безуспешно.

— Да ладно? В доме, значит, становится тесновато, а?

Хак качает головой.

— Нет, нам нравится, что Босс с нами, и он нас любит, да? — он поднимает на меня мамины карие глаза, и я, черт возьми, таю.

Я взъерошиваю ему волосы.

— Конечно, Хак. Просто парней становится меньше, чем девчонок. Нам надо держаться вместе.

— Черт возьми! — орет Лиам.

Мы все вскакиваем и вытягиваем шеи как раз в тот момент, когда Кортни Миллер из New York Metros выбивает грэнд-слэм на моем, мать его, стадионе.

— Да чтоб тебя.

Рядом со мной брат Миллера, Джейми, улюлюкает и хлопает.

— Ой, хорошо, что близнецов тут нет, — говорит Финн, морща нос. — Это было бы слишком много долларов, Босс.

Я вздыхаю и плюхаюсь обратно в кресло.

— Мамам ни слова.

Кивнув, как болванчик, Финн спрыгивает с моих коленей и мчится к Лиаму.

— Эй, это Тор! — кричит он, дергая Лиама за руку и показывая на Миллера, бегущего по базам.

Лиам не в восторге, но эти слова мгновенно заставляют мой мозг работать на полную.

Бейсболист, похожий на Тора.

Кэтчер, который умеет успокаивать своего питчера.

Игрок, который умеет, черт побери, бить по мячу.

Черт, да я гений.

Поздно ночью мы возвращаемся с игры, и Лив лежит в кровати, прижав к себе Адди.

— Ну как все прошло? — спрашивает она, приподнимаясь на локте.

Я осторожно поднимаю Адди с матраса, целую ее в макушку, позволяя себе короткую паузу, чтобы ею насладиться, и укладываю в кроватку. Следующий поцелуй — женщине, которая медленно, но верно переворачивает всю мою жизнь.

В моей новой жизни нет ничего привычного или удобного, и я не скучаю ни по одной детали прежней.

— Игра была отличная. Мы выиграли, даже несмотря на грэнд-слэм Миллера.

Лив зевает.

— Видела. Мальчики довольны?

Расстегивая майку, я тихо иду к шкафу, понижая голос, чтобы не разбудить Адди.

— Очень. Только Шей не говори, но Кай съел два хот-дога. Он объявил этот день лучшим в жизни, когда к нам присоединились Брукс и Эйден.

Я бросаю джинсы и майку в общую корзину для белья и вытаскиваю сетчатые шорты для сна. После «истории с енотом» Лив настояла, чтобы я ночевал у нее. На случай, если енот снова проберется в шкаф.

Этого, черт возьми, не случится — я заплатил подрядчикам лишние десять тысяч, чтобы сделать дом полностью защищенным от енотов, но я все равно согласился. Возможность держать Лив в объятиях всю ночь слишком заманчива, чтобы от нее отказываться.

Я могу притвориться испуганным, если это оставит меня в ее постели. Да я хоть снова буду носиться по дому в боксерах и визжать, как девчонка, лишь бы выглядело убедительно.

— Как ты себя чувствуешь? — матрас прогибается, когда я ложусь рядом и притягиваю ее к себе.

Она утыкается в меня, словно нуждается во мне так же сильно, как я в ней, и от этого у меня твердеет. Хотя сегодня ему ничего не светит. Даже если бы Малышки не было в комнате, у нас все равно есть ее проклятые месячные.

— Уже лучше, — вздыхает она, касаясь губами моей груди.

Полностью согласен. Когда мы вместе, все становится лучше.