Только после ужина мы понимаем, что Финн имел в виду, когда сказал, что кормит Джуниора так же хорошо, как Шей. Сегодня готовит Дилан, но гарнир, который Шей настояла сделать сама — тот самый, который мы все возим вилками по тарелке, делая вид, что едим, — по словам Финна, любимое блюдо Джуниора.

— Он за мной ходит, — говорит он.

И как за чертовым Крысоловом, вся компания послушно тянется следом. Мы идем за Финном к камину, где он ставит тарелку с едой.

Ничего не происходит. Уверенный, что он просто играет, я треплю его по волосам и улыбаюсь снисходительно. И только когда спустя какое-то время мы уже все смотрим «Тора», появляется этот чертов енот. Он хватает еду и исчезает обратно в дымоходе.

Я быстро набираю сообщение подрядчикам, с которыми встречался сегодня, требуя первым делом завтра заколотить камин. У них и так длинный список. Комната Адди и крыша — на самом верху, а теперь, оказывается, туда добавилась еще и комната для чертова енота.

— Я его обожаю, — воркует Дилан, устраиваясь на подлокотнике дивана рядом с Лиамом.

— Енота? — спрашиваю я, откидываясь назад.

Она закатывает глаза и смеется.

— Нет, Тора.

— Мы знаем, мам, ты это каждый раз говоришь, когда мы его смотрим. Вот если бы Крис Хемсворт был бейсболистом, — бормочет Лиам.

— Не Крис Хемсворт. Тор. Он в гармонии со Вселенной — с такой-то шевелюрой.

— Боже, мне так плохо, что хоть помирай, — стонет Медуза, плюхаясь в кресло в углу.

— Аналогично, — бормочет Шей, притягивая Кая к себе и закрывая ему глаза, когда на экране появляется Тор.

— Мам, — ноет Кай. — Я этот фильм раз пять видел.

Она что-то бурчит себе под нос. Наверняка про дурное влияние этих фильмов.

Дилан оживляется.

— Может, мне кристаллы принести? Они помогают от спазмов. У меня из-за них боли гораздо слабее.

Спазмы? Ох, черт. У меня все внутри обрывается, когда я перевожу взгляд с одной женщины на другую, потом на третью.

Лив фыркает и толкает меня плечом.

— Прости, — беззвучно шепчет она.

Зловещая улыбка Медузы заставляет кожу покрыться мурашками.

— Ну что, рад, что взял на себя стирку, Босс?

— А?

— Два слова, — шепчет она. — Менструальные трусы.

— Все! — я вскакиваю с дивана и направляюсь в прихожую. — Мне нужен свежий воздух.

Пока я натягиваю обувь, Лив одергивает.

— Оставьте бедного мужчину в покое.

Я: Чертовы менструальные трусы. Домашние еноты. Слишком много чертовых женщин. Мне срочно нужен кто-нибудь, кто оттащит меня от края пропасти.

Гэвин: Боюсь спрашивать.

Гэвин: Менструальные трусы?

Эйден: Это отвратительно. Я лишаю тебя права писать в этот чат.

Эйден удалил Беккета из чата.

С шумным выдохом я выхожу на улицу, уставившись в телефон. Не проходит и минуты, как экран снова загорается.

Гэвин создал новый чат.

Гэвин: Ты в порядке?

Брукс: Эйден — мудак.

Я: Я совершенно не в порядке.

Эйден добавил Беккета в чат.

Эйден: Ты что, чат без меня создал?

Эйден: Алло?

Эйден: Я звоню маме.

Я даже не смеюсь над этим идиотом. Голова до сих пор кругом. День был тот еще.

Брукс: Предлагаю всем игнорировать его до завтра.

Гэвин: Договорились.

Я: Мне нужна ночь покера.

Гэвин: Хочешь заехать?

Брукс: Буду через пятнадцать минут.

Я уже открываю приложение Uber, когда телефон вибрирует, и вверху экрана появляется уведомление.

Ливи: Прости за сегодняшний день.

Я вздыхаю и пишу братьям.

Я: Эйден, повзрослей. Мне завтра нужны все трое на игре. Я не справляюсь.

Гэвин: Будем.

Брукс: Все, что нужно.

Эйден: Хочешь куда-нибудь выйти? Джилл делает селфи, даже не заметит, что меня нет.

Я: Неа. Я иду домой к своей жене. Спокойной ночи, парни.



По счастливой случайности у всех четырех женщин в нашем таунхаусе начались месячные. Одновременно. По словам Дилан, это что-то про луну.

Какова бы ни была причина, накал эмоций зашкаливал, и я не мог с чистой совестью оставить жену, которой явно было больно, одну с тремя детьми, пока сам шел с парнями на бейсбол. Точнее, не мог оставить ее со всеми детьми. Поэтому я предложил взять с собой Хака и Мишку — правда, Мишка сказала, что предпочтет остаться дома и закончить художественный проект, к которому была близка, — и, поскольку я не полный придурок, пригласил еще Кая и Лиама.

Лиам пытался держаться невозмутимо, но он до недавнего времени жил в Нью-Йорке и был ярым фанатом Metros. Отказаться от ложи, чтобы посмотреть, как играет его любимая команда, лишь назло мне и остаться дома с четырьмя ноющими женщинами? Я ему, может, и не по душе, но инстинкт самосохранения у него в порядке.

Сначала Шей была против, но в конце концов Дилан напомнила ей, что Каю будет полезно провести время в мужской компании. Это, впрочем, не помешало Шей выдать мне длинный список еды, которую Каю нельзя. Ни одного пункта из рекомендованного списка на стадионе не оказалось, но это я оставлю при себе.