— Что случилось, милый? — ласковое слово срывается с губ само собой, и я не пытаюсь его удержать.

Беккет швыряет телефон на кровать и притягивает меня к себе, утыкаясь лицом в изгиб моей шеи.

— Обожаю, когда ты меня так называешь. — Он прикусывает чувствительную кожу. Кажется, ему нравится оставлять на мне метки. И моей грудью он насытиться не может. — Обожаю их. — С глухим стоном он сжимает и мнет, точно зная, что меня заводит.

Стон вырывается сам, остановить его невозможно, но я не уверена, что выдержу еще долго. После того, что без преувеличений было лучшим сексом в моей жизни, Беккет затащил меня в душ, смыл с меня все следы, а потом подарил пятый оргазм. После этого он вымыл мне волосы, завернул в полотенце, вытер, отвел обратно в постель, и вот мы уже целый час лежим здесь. Солнце давно село. Если он не перестанет меня трогать, мы опоздаем на ужин. Хотя, если честно, меня это не так уж волнует. Но есть я хочу зверски…

— Беккет.

— Да, жена? — бормочет он, опуская руку ниже и скользя ладонью по моему животу.

Я втягиваю воздух, надеясь, что он не заметит, как выпирает живот. Но он словно нарочно решает трогать меня и дальше, не останавливается. Его рука между моих ног, он накрывает меня ладонью и стонет, называя это своей новой любимой зависимостью, и я тут же забываю обо всех комплексах.

— Что за сообщение тебя так взбесило? — спрашиваю я, задыхаясь. Если не отвлечь его от намеченной цели, мы из этой комнаты вообще не выйдем.

Беккет усмехается мне в шею.

— Хочешь — посмотри.

— Ты правда хочешь, чтобы я посмотрела твой телефон?

Он вводит в меня палец и стонет.

— Все, что мое, — твое.

— Беккет, — выдыхаю я.

Дрейк никогда бы не позволил мне заглянуть в его телефон — и, наверное, это уже тогда было тревожным знаком, — но пользоваться тем, что Беккет сейчас не в состоянии сосредоточиться, я не собираюсь.

— Ливи, когда я говорю, что мне нечего от тебя скрывать, я говорю всерьез. Ты знаешь обо мне больше, чем кто бы то ни было. Даже больше, чем мои братья. Там нет ничего, что могло бы меня волновать.

Сдаваясь, я тянусь к его телефону и не сдерживаю смех, читая причину его раздражения.

Эйден: Во сколько там ужин?

Гэвин: В семь.

Эйден: Отлично, значит, я успею перекусить.

Брукс: Уже шесть. Ты правда не можешь дождаться ужина?

Гэвин: Твое «перекусить» — это гребаный чизбургер. Не ешь сейчас чизбургер, Эйден.

Эйден: Да пошел ты, я растущий мальчик. Не все из нас могут торчать в офисе. Кому-то надо поддерживать семейный бизнес, собирая полные арены.

Брукс: Ахаха.

Гэвин: Придурок. Кстати о придурках, Беккет, ты тут?

Эйден: Неа, он наслаждается временем с женой.

Брукс: Рад за тебя, Беккет. Передай Лив привет.

Гэвин: Наслаждаетесь люксом для молодоженов?

Эйден: Погоди, вы в люксе для молодоженов? Я думал, он в пентхаусе. Гэвин, если ты в пентхаусе, то какого черта я делю номер с Риверсом?

Гэвин:Брукс занял вторую спальню. Ты вроде собирался перекусить?

Эйден: Да пошел ты. Почему Бруксу досталась отдельная комната?

Гэвин: Он мне больше нравится.

Брукс: Ахаха.

Эйден: Я это припомню, когда завтра буду набирать очки и набивать ТВОИ карманы.

Гэвин: Они и твои карманы набивают, придурок.

Я: Мы не идем на ужин. Хорошего вечера.

Беккет вышел из чата.

Эйден добавил Беккета в чат.

Эйден: Ты серьезно?! У тебя появилась жена, и ты теперь слишком хорош для нас?

Брукс: Ты для него всегда был недостаточно хорош.

Гэвин: Ахаха.

Эйден: Да пошли вы. Я иду ужинать с Риверсом.

Смеясь, я бросаю телефон Беккета на матрас и поворачиваюсь к нему.

— Твои братья — сумасшедшие. Они всегда такие? — я знаю их много лет, но при мне они куда спокойнее. Когда они общаются между собой, характеры раскрываются по-настоящему.

Беккет бурчит:

— Ага.

— Почему мы не идем на ужин? — в этот момент мой желудок предательски урчит. Я так ждала этот стейк-хаус.

Беккет кладет ладонь мне на задницу и сжимает.

— Потому что мне надоело делиться тобой. Сегодня только ты и я. Пятница. У нас есть правила, миссис Лэнгфилд.

Я улыбаюсь.

— Да, никаких публичных нежностей, никаких поцелуев, никаких переходов границ.

Он зажимает мою губу зубами и тянет.

— К черту твои правила. Мои лучше. По пятницам ты всегда голая в моей постели. Ужин — только для нас двоих и всегда заканчивается несколькими оргазмами.

Я стону, когда он ведет языком по моей шее вниз, к груди.

— Вообще-то правила неплохие… — выдыхаю я. — Но мне нужно, чтобы мой адвокат изучил правки.

— К черту Медузу. Она мне весь кайф обломает.

Я фыркаю от смеха.

— Ладно, но после того как поешь ты, ты накормишь меня.

Беккет усмехается.

— Мы, Лэнгфилды, любим перекусы.