— Это жестоко, — говорю я, хотя прикрываю рот, чтобы сдержать улыбку.

Делия закатывает глаза и глубже опускается в кресло.

— Кстати о мужчинах, которых я не хочу подпускать к себе. Нам нужно поставить замки на все двери спален и установить камеры, чтобы видеть, чем этот придурок занимается.

Я наклоняюсь вперед и таращусь на нее.

— Беккет может быть ворчуном, но он не опасен, ты сумасшедшая!

— А вот камера, чтобы следить, чем заняты близнецы… — бормочет Дилан, почти не шевеля губами.

Шейла смеется поверх своего смузи, но взгляд Делии мгновенно заставляет нас замолчать.

— У моих девочек высокий интеллект. Им нужны вызовы. Они бы никогда по-настоящему никому не причинили вреда.

— Именно это и говорят все «белые воротнички», когда им предъявляют обвинения, — фыркает Дилан.

— Мы не будем шпионить ни за кем в этом доме. Ни за твоими детьми, — я перевожу взгляд на Делию, — ни за моим начальником.

— Мужем, — поправляет Дилан.

— Дьяволом, — бурчит Делия.

Шейла пожимает плечами, заправляя за ухо прядь коротких темных волос.

— А мне он вроде нравится.

— Ну да, — язвит Делия, — тебе и этот зеленый сок нравится, так что я бы не слишком радовалась твоему одобрению.

— Не могу поверить, что ты уговорила меня это купить.

Стоя перед зеркалом в углу комнаты, я провожу ладонями по бокам, разглаживая складки на платье. Задача безнадежная, учитывая, что складки появляются из-за дряблой кожи под тканью. Девчонки пытались уговорить меня на красное платье, но я знала, что в красном буду похожа на помидор. Потом они сплотились вокруг синего варианта, но меньше всего мне хотелось выглядеть как начинка черники, вылезающая сверху и по бокам. Я схватила черное платье, но Дилан сунула мне в руки это зеленое и сказала, что в таком цвете я уж точно не смогу сравнить себя с какой-нибудь едой. Оно цвета хвои и просто потрясающее. Возможно, в плане еды она и права, но при желании я вполне могу сравнить себя с новогодней елкой, если уж сейчас захочу быть последней стервой.

— Ты выглядишь прекрасно, — говорит Шейла со своего места на кровати. Она потягивает бокал органического вина и выглядит расслабленнее, чем я видела ее с тех пор, как она переехала к нам через всю страну.

— Ты выглядишь так, что я бы тебя трахнул.

Грубый комментарий раздается голосом, пугающе похожим на голос Беккета.

Я резко оборачиваюсь и бросаю на Дилан многозначительный взгляд. Она лежит, уткнувшись головой в мою подушку, закинув ноги в воздух.

— Это жутко, — одергивает Делия. — Если ты будешь вытворять эту чертову мимскую хрень, когда Беккет переедет, я тебя убью.

Шей хихикает.

— Это чревовещание, а не мимская хрень.

Дилан резко подскакивает и встает на ноги. Ее ловкость почти так же впечатляет, как и вокальные способности.

— Понятия не имею, о чем ты. Но я согласна с Беккетом: я бы тебя трахнула. Изумрудно-зеленый — твой цвет.

Покачиваясь, ко мне подходит Аделин, тянет ручки и хватает воздух. Дилан вклинивается прежде, чем я успеваю поднять ее, одновременно вставая между мной и пулей из Nerf, когда Финн проносится мимо комнаты с криком:

— Взяли!

Винни в ответ визжит и ныряет в нашу комнату, а следом быстро появляется Лиам, протягивая руки к Аделин. Дилан передает ее ему, а потом помогает Винни подняться с пола.

— Приятного свидания, — напевает Дилан, исчезая с обеими моими девочками. — Домашний тыл под контролем.

Беккет моргает, и из его горла вырывается глухой стон, когда я открываю входную дверь.

За моей спиной тут же раздается тот самый голос Беккета, что звучал раньше.

— То есть я хотел сказать… ты выглядишь потрясающе.

Стоя в полутемной прихожей — свет здесь у нас в списке дел, пока что с потолка свисают одни провода, — я резко оборачиваюсь, готовая высказать Дилан все, что думаю о ее чертовых пародиях на Беккета, но ее нигде нет. Наверняка прячется. Стерва.

Беккет прочищает горло.

— Правда.

Он выводит меня за дверь и почти всю дорогу до ресторана молчит. Неудивительно, что он выбрал Prime — самый модный ресторан Бостона. По крайней мере, на сегодня. Общеизвестно: где Лэнгфилды ужинают сегодня, туда все остальные ринутся завтра. Так что можно смело сказать, что это место продержится еще хотя бы день.

— Добро пожаловать, мистер Лэнгфилд. Рада вас видеть, — говорит хостес, провожая нас к столу. Она флиртует, хлопает ресницами и покачивает бедрами, скользя между столиками.

Беккет кладет ладонь мне на поясницу. Тепло, исходящее от него, тут же приливает к щекам.

— Ваш обычный столик? — спрашивает она, указывая на угловой стол, поставленный так, чтобы привлекать внимание всего зала. Свет там выставлен идеально — видно всем, но недосягаемо. На виду и вне досягаемости.

Весь в духе Беккета.

— Я звонил заранее и просил кабинку, — отвечает он деловым тоном.