Сердце у меня слегка падает, но я прочищаю горло и выпрямляюсь. Точно. Пресса. Плохая репутация. Вот зачем мы поженились.

Но тогда почему мы оказались голыми в одной постели?

Я сглатываю и отталкиваю этот вопрос подальше.

— И что еще мы обсуждали?

— Ты упоминала, что дому нужен ремонт, так что мы договорились: я плачу тебе сто тысяч долларов за то, что ты остаешься моей женой до конца сезона.

Слава богу, я сижу, потому что колени подкашиваются, а в легких будто перехватывает дыхание.

— Подумай об этом, Лив. Я даю тебе сто тысяч долларов, а тебе нужно всего лишь сделать несколько фотографий со мной и детьми. Больше ничего не меняется.

— Ничего не меняется, — бормочу я. Неужели все и правда так просто?

Сто тысяч долларов — это целое состояние. Можно починить сломанные ступени и протекающую крышу, да и вообще закрыть добрую часть проектов, которые у нас накопились. Я смогла бы отложить деньги на кружки и секции для детей, не прося помощи у Дрейка. Черт, мы даже могли бы иногда нанимать няню, чтобы у нас с девочками была возможность перевести дух.

Я, должно быть, все еще пьяна, раз вообще это обдумываю.

— Ничего не меняется?

— Только баланс твоего счета в банке и бриллиант на левой руке.

Сделав глубокий вдох, я протягиваю ему правую руку.

— Ладно, мистер Лэнгфилд. Я буду вашей фиктивной женой.

— Ты на что сейчас согласилась? — требует Делия, удерживая бутылку вина над моим пустым бокалом, словно заложника.

— На фиктивный брак! — заявляет Дилан и подносит к губам свой бокал — полный, между прочим. — Обожаю этот троп.

— Троп? — переспрашивает Шейла, разрезая брокколи на тарелке Кая на крошечные кусочки. Ребенку девять. Вероятность, что он подавится разваренной брокколи, минимальна, но если Шейла может вообразить опасность, она тут же найдет решение.

— Да. Как мафиозный роман. Или ковбойский. Господи, — восторженно тянет Дилан. — Эти мужчины и их шляпы. Хотя спортивная романтика всегда была моей любимой. Мужики в обтягивающих трусах? Запишите меня.

Лиам рядом с ней стонет. Я выхватываю бутылку из рук Делии и наливаю, пока бокал не наполняется доверху.

Забрав бутылку обратно, она бросает на меня недовольный взгляд и наливает себе куда более разумную порцию.

— По-моему, мы договорились завязать с мужчинами.

Я делаю щедрый глоток и качаю головой.

— Я не выхожу за него по-настоящему.

Дилан улыбается — слишком уж очарованная моей ситуацией.

— Пока тебя не заставят делить с ним постель. Потому что мы все знаем, что будет дальше. Он примет душ, а потом выйдет из ванной, завернутый только в белое полотенце, подчеркивающее его пресс, и оно чуть сползет, и ты увидишь дорожку волос…

— Дорожку волос? — Шейла морщится. — Фу.

Мы с Делией смеемся, а Дилан лишь улыбается так, будто это мы тут странные.

— Вот увидите. Он мрачный тип, но ее накроет в первый же раз, когда она увидит, как он улыбается ее детям. Наши дни сочтены, дамы. Лив — занятая женщина.

— Я не занятая женщина, — я опускаю подбородок и бросаю на нее взгляд. — Последний мужчина, с которым я бы когда-либо связалась, — это Беккет Лэнгфилд.

— Вам нужен контракт, — говорит Делия, мгновенно переключаясь из подруги в юриста. Недавно она ушла из крупной юридической фирмы и стала прокурором. Она вскакивает и спешит на кухню. Через минуту возвращается с желтым блокнотом и ручкой.

Когда она усаживается рядом со мной и выводит заголовок «Правила фиктивного брака с вашим миллиардером-боссом», я стону.

— Мы с ним уже придумали правила.

Делия впивается в меня взглядом.

— Вы обсудили публичные проявления чувств?

— Публичные что? — спрашивает Шейла, накалывая на вилку очередной овощ.

— Публичные проявления чувств, — поясняет Дилан, задрав подбородок. — Да, с этого стоит начать.

— Мистер Лэнгфилд не любит, когда к нему прикасаются, — вставляю я.

— Ну, мистеру Лэнгфилду придется это пережить, — протягивает Дилан.

Делия прикусывает кончик ручки и на мгновение запрокидывает голову.

— Нет, это даже хорошо. Если он не любит прикосновений, люди не будут ожидать никакой показной нежности.

Дилан смеется так сильно, что вино выплескивается на складной стол.

— Нет. Она будет единственной женщиной, к которой он захочет прикасаться.

То, как она это говорит — словно точно знает, чем все закончится, — слегка тревожит. Не то чтобы я думала, будто Дилан видит будущее. Просто… она звучит слишком уверенно.

Делия пишет «ограниченные ППЧ» напротив первого пункта и опускается строкой ниже.

— Что дальше?

— А как насчет стирки? Аджай всегда помогал со стиркой, — мягко говорит Шейла.

Я сжимаю ее руку.

— Это мило. Дрейк никогда не помогал. Но это не настоящий брак, так что, думаю, не стоит включать в список обязанности по дому.

— Оплата? — уточняет Делия.

Я глубоко вдыхаю.