— Между вами явные искры, — он поспешно поднимает руку. — Никаких подробностей, умоляю. Но вы переспали всего один раз и сразу же зачали ребенка. Кто поручится, что напряжение снова не вырвется из-под контроля? Я просто хочу сказать: не относитесь к этому легкомысленно. Вы оба должны нести ответственность друг за друга.

— И когда ты успел получить диплом психолога?

— Наверное, тогда, когда решил добиваться Лейтон. Я прекрасно осознавал ставки. У нее трое детей, которые вошли в отношения вместе с нами. От того, как все сложится между нами, зависели их чувства и сердца. И у нас получилось. Это лучшее, что когда-либо случалось в моей жизни. Я хочу того же и для тебя. Если это будет Фостер – потрясающе. Но я лишь прошу дать ему время. Знаю, в прошлом тебя обжигали, и...

— Между нами ничего нет, — напоминаю я.

Он хмыкает.

— Прямо сейчас – возможно. Но не думаю, что так будет всегда. Просто наберись терпения.

— Ты предупреждаешь, потому что знаешь, как у меня плохо с терпением?

Он смеется.

— Вообще-то, да. Как и у него.

— Ладно, — я хлопаю Хейса по колену. — Я услышала.

— И что же ты услышала?

— Услышала, что, если все полетит к чертям – а этого не случится, потому что мы будем только родителями, – ты не обязательно встанешь на мою сторону.

Он качает головой.

— Разумеется, именно такой вывод ты и сделала.

Я подскакиваю и встаю прямо перед ним.

— Что ж, поздравляю, дядя Хейс.

Он поднимается и распахивает объятия.

— Поздравляю, мамочка. Искренне надеюсь, что первым словом твоего ребенка не будет «черт».

Я со смехом ныряю в его объятия.

— Скорее всего, именно оно и будет. Ты правда не злишься?

— Правда не злюсь. Но вам пора завязывать с секретами. Больше никаких сюрпризов на пресс-конференциях, договорились?

— Заметано.

Мы отстраняемся друг от друга, выходим за ворота и едва не сбиваем с ног парня, стоящего прямо у входа. Он резко отворачивается, надвигает бейсболку «Кольтс» поглубже на глаза и быстро шагает прочь по тротуару. Я бросаю на Хейса недоуменный взгляд.

— Никто не говорил, что все наши фанаты – девушки, — усмехается брат.

— Наверное.

И все же в животе неприятно стягивается, пока я смотрю, как он растворяется в толпе.

Если просто фанат, почему не остался попросить фото или автограф? Или хотя бы не посмотрел, кто из игроков «Кольтс» выходит из здания?

— Пошли, хочу поскорее услышать от Лейтон ее коронное «я же говорила», — Хейс придерживает для меня дверь в «Пипер».

Мы заходим в вип-зал, и кажется, будто ничего и не было. Деккер и Истон увлеченно спорят о дартсе. Лейтон и Фостер о чем-то болтают. Но когда Фостер поднимает взгляд и наши глаза встречаются, я вижу в них явное облегчение – и понимаю, что Хейс прав. Мы стоим на пороге чего-то большего, и нужно быть абсолютно уверенными, прежде чем делать следующий шаг.

Вот только когда он смотрит на меня таким взглядом, быть уверенной становится чертовски сложно.

Глава 34

Глава 34

Келли

Прошло две недели с тех пор, как Хейс и вся страна узнали о моей беременности. К счастью, «Кольтс» в это время больше мотались по разъездам, чем сидели дома. Лучшего и не пожелаешь, когда ты беременна, изнываешь от сексуальной неудовлетворенности и до безумия хочешь соседа.

Почти уверена: будь Фостер здесь, мы бы уже переспали. Именно поэтому, раз он возвращается только вечером, я собираюсь достигнуть разрядки.

Я медленно веду вибратором вниз по телу под одеялом, разводя бедра, внизу живота уже начинает скапливаться жар.

Раздается мягкое жужжание, и мысли невольно уносятся к Фостеру.

Это даже не цельная, четкая картинка – лишь вспышки воспоминаний. То, как он смотрит потяжелевшим взглядом, то, как решительно сжимает губы, будто Фостер из последних сил сдерживается, чтобы не повалить меня на кровать, то, как сжимает руки в кулаки, словно не доверяет самому себе и боится прикоснуться. То, как стоит слишком близко, будто всем телом стремится ко мне, но отчаянно пытается соблюдать установленные границы.

Все в животе переворачивается.

Я просто открываю предохранительный клапан, пока он не вернулся домой. Иначе, почти уверена: стоит Фостеру переступить порог, и я тут же поплетусь за ним в спальню и скину с себя все до нитки.

Тело пробивает дрожь удовольствия, пока вибратор мерно гудит между ног.

Я вспоминаю голос, когда он произносил имя – низкий, хриплый, таким бы он был, окажись мы в постели вдвоем. Думаю о его руках, больших и умелых, и о том, как бы они ощущались на коже.

Я крепко зажмуриваюсь, но жажда обладания им только вспыхивает сильнее.

Жар сгущается, становясь тягучим и настойчивым, дыхание сбивается. Я плотно сжимаю губы, чтобы не вырвалось ни звука, хотя в квартире одна и никто меня не услышит. Я теряюсь в этом гудении, в ритме, в упоительном и медленном нарастании чувств.

А затем мысли сворачивают в иную сторону – слишком опасную и, что важнее, слишком честную.