— Да ни хрена! — выкрикиваю я, и в груди болезненно давит. — Ты мой лучший друг. Самый близкий человек, почти семья, и я не хотел это терять. Дерьмо, мужик, я предал твое доверие и совершил немыслимое. Не смог удержать хер в штанах, когда дело коснулось твоей сестры.

— Если продолжим этот разговор, мне кое-что понадобится. Сделай так, чтобы не приходилось думать о твоем хере и трусиках моей сестры, идет?

Я киваю.

— Прости. Мне было паршиво, я злился на самого себя, но, Хейс, мы будем растить ребенка вместе и со всем справимся по высшему разряду.

Он кивает в ответ. Не будь Хейс ее братом, я бы, наверное, признался и во всем остальном: о том, как тянет к ней все сильнее, какой удивительной я считаю Келли и что чем больше времени мы проводим вдвоем, тем сильнее от нее хочется большего. Но сейчас не время объявлять, что я запутался в отношениях и не понимаю, к чему они ведут. Я даже не знаю, нужно ли самой Келли что-то еще, кроме совместного родительства.

Черт, неужели я и вправду всерьез задумался об отношениях?

— Не сомневаюсь, что так и будет, но лучше бы ты все выложил сразу. Я же теперь выгляжу как полный кретин. А что до того, будто я хотел видеть на твоем месте Деккера – выбрось эту херню из головы. Ты ничем не хуже, и я бы бесился точно так же, окажись на твоем месте даже брат.

— Хочешь сказать, приди мы сразу, ты бы до потолка прыгал от счастья?

Он пожимает плечами.

— Теперь уж не узнаем. Но я ведь сам обручен с лучшей подругой Келли. Имею ли я право строить из себя сурового старшего братца?

— В моей голове – вполне.

Хейс выпрямляется.

— Меня взбесила скрытность, а не то, что это ты. Пора бы уже поверить в себя, чувак, и перестать считать, что ты дерьмовый человек. Я уверен, ты не обидишь моего будущего племянника или племянницу. Да и Келли тоже, раз уж на то пошло.

Мы сидим в тишине, потому что я в этом совершенно не уверен.

— Не собираюсь я гробить вечер на это дерьмо. Пошли лучше отметим мой будущий статус дяди, — он поднимается, протягивает мне руку и помогает встать, а едва я оказываюсь на ногах, по-мужски притягивает к себе и обнимает. — Но учти, Фостер: если ты ее обидишь, возникнут проблемы, — друг отстраняется и со смехом хлопает меня по груди. — Пошли.

Становится легче оттого, что все закончилось. И оттого, что у меня такой охеренный лучший друг, который, кажется, верит в меня достаточно сильно, чтобы не ждать провала.

Нужно маневрировать в ситуации крайне аккуратно, чтобы все не полетело к чертям. А это значит запереть Келли в воображаемый ящик с надписью «Неприкасаемо» и держать там, как бы сильно меня к ней ни тянуло.

Глава 33

Глава 33

Келли

— Итак... вы со Жнецом, — Истон откидывается на спинку стула, вытягивает ноги и делает глоток пива. — Не, мы, конечно, все поняли, что между вами что-то есть, когда он включил режим неандертальца, но ребенок?

Деккер помалкивает, и за это нравится мне еще больше.

— Все будет отлично, — Лейтон ободряюще улыбается.

В любой другой ситуации я бы не упустила случая бросить Истону какую-нибудь колкость, но сейчас все мысли заняты происходящим снаружи.

И зачем только позволила Фостеру принять первый удар на себя? Со мной Хейс был бы куда мягче.

Лейтон ободряюще толкает меня плечом.

— Успокойся. С ними все будет в порядке.

Я делаю глоток принесенной Руби воды. Насколько же легче жить, когда не нужно притворяться, что пьешь алкоголь. Я нервно притопываю ногой и шумно выдыхаю.

— Хейс не из тех, кто слетает с катушек и бросается с кулаками, — Истон изо всех сил пытается меня успокоить.

Взгляд падает на Деккера. Тот выдавливает из себя улыбку, совершенно не отражающуюся в глазах. Если уж Фостер и Деккер – родные братья-близнецы – умудрились разойтись как в море корабли и годами не общаться, то подобное вполне может случиться с Фостером и Хейсом. И я ни за что не прощу себе, если это произойдет по моей вине.

— Извините, не могу больше, — я подскакиваю и направляюсь к двери.

— Она просто не может удержаться. Я вообще горжусь тобой, что так долго ждала, — смеется Лейтон.

Рада, что ее эта ситуация так веселит. Хотела бы я разделить веру в то, что наша история не разрушит отношения Хейса и Фостера.

Я лавирую между столиками. В бар уже начинает стекаться толпа болельщиков «Кольтс» – видимо, остальные заведения забиты под завязку. Я замечаю пару столиков с женщинами, с ног до головы, оглядывающих меня оценивающими взглядами. По осуждающим выражениям лиц все ясно: они прекрасно знают, кто я такая.

Я толкаю входную дверь и оглядываюсь, но ни Фостера, ни Хейса нигде нет. Внезапно доносится смех брата, и я резко поворачиваю голову в сторону ворот. Они как раз выходят. Фостер замечает меня первым, останавливается, улыбается и кивает.

Мои плечи мгновенно опускаются, а напряжение, сковывавшее с самого первого дня, как мы узнали о беременности, наконец-то отступает.