— И для меня стать таким, как отец, – не вариант.

Я открываю рот, и он кормит меня. Когда губы смыкаются на вилке, и он медленно вытягивает ее, хочется наплевать на миску и притянуть его за пояс штанов. Но тут я чувствую вкус – насыщенный, чесночный, одурительно приятный – и невольно издаю звук, который не успеваю проглотить.

Фостер ставит миску рядом с бедром как ни в чем не бывало и возвращается к стакану воды, воплощая саму уверенность. Он словно не понимает, что только что плеснул бензина в полыхающий костер.

— Боже, как же вкусно. Как ты это сделал? — бормочу с набитым ртом, отчаянно желая, чтобы возникшая между нами близость поскорее испарилась.

Он принимается возиться с посудой, доставая миску, и отвечает не сразу. Я уже готова выдать очередную порцию похвал, лишь бы заполнить тишину, но в этот момент наши взгляды встречаются.

— Оказывается, даже подросткам надоедает фастфуд, если лопать его каждый чертов день, так что я начал искать рецепты и импровизировать. Впервые приготовил это, используя маленькие пакетики с пармезаном из пиццерий. Жил с отцом, а он постоянно пропадал на работе. Если же не работал, то пропадал со мной на бейсболе. В итоге я просто взял деньги, которые обычно спускал в закусочных, и пошел вместо этого в продуктовый. Так что... вот так. Твой первый «забавный факт о Фостере».

— Что ж, спасибо. Предчувствую, что наш малыш, когда подрастет, будет слезно умолять приготовить это блюдо специально для него.

Едва заметная улыбка трогает его губы, и Фостер запрыгивает на столешницу прямо напротив.

— Надеюсь.

— А я просто уверена.

— То же касается и тебя. У нас получится, Келли. Мы со всем справимся.

Я первым делом хочу отшутиться. Увильнуть, чтобы сохранить непринужденность момента. Но то, с какой уверенностью и спокойствием он это произносит... странно, но я верю.

И все же, страшно просто до чертиков.

Глава 25

Глава 25

Фостер

Я никогда не привыкну к визитам в клинику.

Пока Келли регистрируется на стойке, я обвожу взглядом приемную и замечаю, что места у фикуса, где мы сидели в прошлом месяце, уже заняты. Поэтому пытаюсь высмотреть другой угол, где можно было бы хоть как-то укрыться от пациентов.

Безуспешно.

Администратор называет сумму доплаты по страховке, и я молча протягиваю кредитку. Как и ожидалось, Келли недовольно фыркает. С чего она вообще взяла, что я не стану платить? Предпочла бы, чтобы я заявил: «Это твои проблемы»?

Я отхожу, чтобы занять места, и оставляю ее заканчивать с бумажной волокитой.

Вчерашняя игра «Один за один» на кухне выбила меня из колеи, заставив почувствовать себя уязвимым. Почти всю ночь я провалялся в постели без сна, гадая, стоило ли вообще что-то рассказывать. Может, нужно было оставить прошлое там, где ему самое место – в прошлом, как и поступал всю жизнь? Но ведь я сам затеял весь этот переезд. И, возможно, Келли необходимо знать о моих демонах, чтобы уберечь от них ребенка.

— Сказали, врач сейчас на родах, — она морщится и садится рядом.

— Врач беременна? — хмурюсь я.

Келли смеется.

— Нет, она принимает роды у пациентки, поэтому задерживается.

Мужик через пару кресел справа от меня кивает в знак приветствия. Узнал. Черт. Я даже бейсболку не надел – готов поклясться, без нее узнают реже, ведь обычно все видят меня именно в кепке. Но теперь нечего натянуть на глаза, чтобы хоть как-то скрыть лицо.

Мы сидим максимально далеко от остальных, но все равно как на ладони, поэтому хватаю со столика журнал и разворачиваю его перед собой.

Это дополнительное время в приемной – лишь лишний шанс для кого-нибудь сопоставить мое лицо с именем и втихаря сделать фотку.

Келли бросает на меня взгляд, который так и кричит: «Ты че творишь?». Но затем возвращается к тому, чтобы убрать чек в сумочку. Она достает телефон, отворачивается от меня и опирается локтем на дальний подлокотник.

— Эй, — шепчу я.

Она косится на меня краем глаза, а затем наклоняется ближе.

Твою мать, теперь ее аромат снова врывается в пространство, и мне приходится бороться с диким желанием затащить Келли к себе на колени и впиться в ее губы.

— Нужно рассказать Хейсу, — знаю, мы уже договорились сделать это после приема, но почему-то меня вдруг накрывает панический страх, что он узнает обо всем не от нас.

Келли похлопывает меня по руке.

— Мы договорились: после приема. Как раз подойдет к концу первый триместр. Я думала, мы сможем рассказать завтра после игры.