— Нет, ну что вы, — я жестом подзываю Лекс. — Просто... у вас замечательная жизнь, и вы обожаете быть мамой. Вы ведь знаете, что мое шоу называется «Если честно». Это своего рода исповедальня, где люди делятся тем, что обычно скрывают от окружающих. Раскрывают секреты, которые держат в себе, или дают советы, пройдя через тяжелые испытания. И это здорово, что у вас нет подобных проблем. Вызывает восхищение, но, увы, такой формат не подходит для подкаста. Извините.

Она шумно выдыхает и смотрит на коляску. Младенец начинает возиться, а старший недовольно дрыгает ножками, словно оба почувствовали резкую смену маминого настроения.

— Вы не против, если мы пойдем в парк? Мне нужно покормить малыша, а этому непоседе – выплеснуть энергию.

— Амелия...

Она поднимает ладонь.

— Я все понимаю. Правда. И на самом деле... есть кое-что, чем я хотела бы поделиться.

Лекс пожимает плечами – мол, решай сама. Но я не из тех, кто может просто развернуться и уйти, когда в человеке чувствуется глубина. Интуиция с самого начала подсказывала, что с ней стоит поговорить.

— Конечно. Показывайте дорогу.

Мы снова идем вперед, Лекс снимает нас на ходу.

— Я и правда всегда мечтала стать мамой. Уверена, найдутся женщины, которые придут в ужас от того, что я не стремилась к большему. Но я хотела мужа, детей... нормальную семью, потому что в детстве ее толком не было, — вся жизнерадостная наигранность медленно растворяется. — Боже, я никому об этом не рассказывала... Мужу, конечно, да, но всем остальным... В общем, я полностью перекроила себя.

Я склоняю голову набок.

— Почему?

— Потому что в мире, в котором теперь живу, отец-неудачник и мать, которой требовался секс с кем попало, чтобы чувствовать себя любимой, – это клеймо.

Мы добираемся до парка. Она расстегивает ремни на коляске и выпускает старшего сына поиграть на небольших качелях, а сама накидывает на плечи пеленку и устраивает младенца, чтобы покормить

— И как именно вы себя перекроили?

— Если начистоту... Я поступила в колледж исключительно для того, чтобы найти мужа. А это означало, что придется перечеркнуть прошлую жизнь и начать все с чистого листа.

Амелия продолжает рассказ. Девочкой она была смышленой и смогла поступить в хороший университет по финансовой программе. Но как только нога ступила на территорию кампуса, она навсегда прекратила общение с матерью, а где сейчас отец – даже не представляет. Она заводила подруг, а потом одалживала у них одежду и косметику. На втором курсе встретила будущего мужа, и они влюбились друг в друга.

— Самое смешное в другом, — говорит она, не сводя глаз с играющего сына.

Я вижу, как напрягается ее тело, когда мальчик подходит к ступенькам маленькой горки.

Малыш отталкивается, скатывается вниз и плюхается на попу, но тут же вскакивает и хлопает в ладоши.

— Мамочка!

— Молодец! — она улыбается, и голос на секунду вновь становится звонким и восторженным. — Он несколько недель не мог набраться смелости, чтобы скатиться по горке самостоятельно, — Амелия приподнимает младенца и кладет себе на плечо. — Мой муж – это все, о чем я мечтала, главная цель. Из богатой семьи, с престижной родословной, отличной работой, невероятно красив... Но под лощеным фасадом завсегдатая загородного клуба скрывается самый добрый человек из всех, кого я когда-либо встречала. Он знает мою историю и ни за что не осуждает. Он по-настоящему любит меня – настоящую меня, а не ту пустышку, с которой познакомился на студенческой вечеринке.

Я откидываюсь на спинку скамейки. Вот ради чего я делаю этот подкаст. Я бы в жизни не подумала, что за ней тянется такой шлейф. Я-то искала мамочку, чья жизнь всегда казалась идеальной, чтобы та поделилась мудростью и подсказала, как самой двигаться по этому новому, пугающему пути материнства.

— Значит, вы все-таки получили свое «долго и счастливо», — я тепло ей улыбаюсь.

Она тихо смеется.

— Поверьте, я обожаю семью и свою жизнь, но в юности воображала, что плохих дней просто не бывает. Представляла, как просыпаюсь свежей и отдохнувшей, как становлюсь той самой терпеливой мамой, которая всегда спокойно и рассудительно все объясняет детям. На деле же все совсем иначе. Но даже когда творится полнейший дурдом, когда младший заходится в истерике, двое других дерутся, а я злюсь на мужа за то, что он задержался на работе, – я ни на что бы это не променяла. И не знаю, почему так. То ли потому, что я видела другую сторону жизни, то ли это просто мое истинное призвание. Наверняка некоторые женщины считают меня предавшей себя. Думают, что мы могли бы нанять няню, а мне стоило бы быть амбициозной и строить карьеру. Иногда я чувствую их осуждение. Но в конечном итоге счастлива как никогда. А разве не в этом весь смысл жизни... быть счастливой?

Я смахиваю слезу, готовую скатиться по щеке.

— Да, безусловно. В этом и есть весь смысл.