Когда спазмы наконец стихают, Лейтон прижимается лбом к моему лбу. Мы тяжело дышим в унисон – совершенно изможденные и абсолютно счастливые.

Я провожу большим пальцем по ее припухшей нижней губе, и в груди тяжелым незыблемым грузом оседает чувство собственности. Она моя. Целиком и полностью. Наконец-то.

— У нас проблема, — произносит она, вырывая меня из забытья.

Глава 39

Хейс

Страх – это совсем не та эмоция, которую я ожидал увидеть у Лейтон после первого секса, но именно он сейчас смотрит на меня из ее глаз.

— Скажу честно, Лейтон: если ты скажешь, что жалеешь о том, что мы сделали, я выйду за дверь, и ты меня больше никогда не увидишь, — слова срываются с языка, хотя я прекрасно понимаю, что это наглая ложь. Куда вероятнее, что я упаду на колени и буду умолять ее дать шанс.

Она хихикает.

Я хмурюсь, ничего не понимая.

Лейтон берет себя в руки, хотя с губ все еще не сходит улыбка.

— Нет. Просто я... — она опускает взгляд туда, где мы все еще соединены и где мой член медленно опадает внутри нее. — Мы не предохранялись.

Теперь страх появляется уже в моих глазах.

— Черт. Прости, — выскальзываю из нее, словно это может изменить тот факт, что сперма уже стекает по внутренней стороне ее бедер. — Черт. Это моя вина. Мне следовало...

Она снова смеется и вскрывает упаковку бумажных полотенец, лежащую на полке. Лейтон так спокойна. Как ее может это совершенно не волновать?

— Я пью противозачаточные, так что насчет беременности можешь не переживать, — она крутит пальцем в воздухе. — Но все же отвернись.

Она протягивает стопку бумажных полотенец, и я отворачиваюсь к стене, чтобы привести себя в порядок.

Запускаю пятерню в волосы.

— И все равно, это было беспечно с моей стороны, просто я был так...

— Увлекся моментом? Я тоже. Все нормально, но, Хейс?

Оборачиваюсь: она как раз натягивает штаны.

Секс в подсобке – это, конечно, горячо, но ровно до того момента, пока вам не приходится соображать, как все за собой убрать. Лейтон достает мусорный пакет и подставляет его, чтобы я выбросил бумажные полотенца.

— Как-то это странно, — замечаю я, и она смеется.

— Таков уж секс без презерватива. Но, Хейс, мне неловко спрашивать, однако... — ее взгляд смягчается.

Я натягиваю и застегиваю джинсы.

— Что?

Она мнется.

— Ты в последнее время сдавал анализы?

— О, черт, да, конечно, — я забираю пакет, кладу на полку и сгребаю ее в охапку. — Да, сдавал, и я чист. С этой стороны можешь не переживать.

— С моей тоже.

Я притягиваю Лейтон еще ближе, и ее улыбка становится шире.

— Но я все равно извиняюсь.

Она утыкается лбом мне в плечо.

— А мне нравится, что мы настолько растворились в моменте, что даже не остановились, чтобы подумать об этом.

— Тогда почему ты не смотришь на меня, когда это говоришь?

Она пожимает плечами.

— Это смущает. У меня никогда не было такого секса... В смысле, я никогда...

Я напрягаюсь.

— Ты девственница? Черт, — я выпускаю ее из объятий и провожу руками по волосам. — Келли меня убьет. Я лишил тебя девственности в подсобке уборщика?

Она смеется, обнимает меня со спины и скользит ладонями вверх по моей груди.

— Я не была девственницей. Просто имела в виду...

Я разворачиваюсь в ее объятиях.

— Во время секса я часто начинаю слишком много копаться в голове, так что... — она пожимает плечами, и розовый румянец на щеках красноречиво говорит о том, что ей совсем не хочется об этом говорить. — Думаю, этот разговор лучше отложить до того момента, когда твои родители не будут сидеть в кафетерии, гадая, куда мы запропастились. Да и бедный Элиас.

Я наклоняюсь и целую ее в губы.

— Мои родители в порядке. И, наверное, стоило бы посочувствовать Элиасу, но мне его не жаль.

Она запрокидывает голову, взгляд становится серьезным.

— Он просто коллега.

Я шумно выдыхаю.

— А я чертовски ревновал.

Лейтон смеется.

— Я знаю. Ты не очень-то умеешь скрывать эмоции.

— Но мы ведь покончили с этой ерундой из серии «ты мне не нужен», да? И теперь вот это... — я киваю на нас, потому что не хочу выпускать ее из рук. — У нас все по-настоящему.

— Да, — она встает на цыпочки и целует меня. — У нас определенно все по-настоящему. Но можем пока не объявлять об этом официально всем друзьям, пока я не поговорю с Келли?

— Я могу прямо сейчас достать телефон, — я дергаюсь, но Лейтон крепче сжимает ткань рубашки.

— Лично.

Мои плечи поникают.

— Эй, нет, это не попытка оттянуть неизбежное. Мы вместе. Все и так уже в это верят, но давай пока только мы будем знать, что это правда, пока она не вернется. Я просто хочу заверить ее, что между нами ничего не изменится. Сама мысль о том, чтобы сообщить это, пока она в отъезде... Я не хочу делать это так.