Я спускаюсь поцелуями к ее шее, задевая зубами бьющуюся жилку. Ее отчаяние заводит так, что хочется, чтобы Лейтон кончила раз десять прямо здесь, в каморке уборщика. Она не выйдет, мечтая о «безопасном варианте». Наконец поймет, что я – именно тот, кто ей нужен, тот, кого хочет на самом деле.

Она обхватывает мое лицо ладонями и впивается в губы, заявляя свои права, и, черт, как же хорошо.

Бери от меня все, что хочешь, малышка.

— Ты должна быть со мной, — почти рычу я, приподнимая Лейтон так, что она со стуком впечатывается спиной в металлический стеллаж. — А не с каким-то парнем, даже не знающим, как дать то, в чем ты нуждаешься.

Член почти до боли упирается в ширинку. Я одержим желанием войти в нее – так глубоко, чтобы Лейтон напрочь забыла о существовании других мужчин. Я сдвигаю в сторону тонкую ткань трусиков, пальцы тонут в влажном жару, заставляя ее рвано выдохнуть мне в губы.

— Посмотри на меня, — приказываю я низким, властным голосом. — Это я довожу тебя до исступления.

Лейтон с трудом размыкает веки, прекрасные голубые глаза застилают широкие зрачки. Ей хватает одного лишь прикосновения, чтобы оказаться на грани оргазма. Грудь распирает от чисто мужского торжества.

— Кто единственный мужчина, способный довести тебя до такого состояния? — требую я ответа.

— Ты, — выдыхает она. — Только ты.

— То-то же.

Наконец-то я чувствую вкус победы. Лейтон больше не притворяется, будто не жаждет меня с той же силой, с какой я жажду ее.

Я опускаю Лейтон чуть ниже, чтобы она обхватила меня бедрами, упираясь спиной в полку для опоры. Пальцы тянутся к пуговице на джинсах. Стоит ее расстегнуть и взяться за собачку молнии, как ладонь Лейтон накрывает мою.

— Позволь мне, — хрипло просит она. Я наблюдаю за тем, как ее пальцы управляются со штанами.

Ноющий от напряжения член вырывается на свободу. Лейтон обхватывает его ладонью и начинает ласкать. Черт, я сейчас кончу.

Каким-то чудом стягиваю джинсы и боксеры до щиколоток, сгорая от нетерпения наконец ощутить ее сладостный жар.

Как бы хотелось, чтобы у нас было время на долгие ласки. Мать твою, от одной мысли о ее губах я готов кончить. Но сейчас не хватает ни времени, ни пространства, чтобы по-настоящему насладиться друг другом.

— Держись за меня, — прижимаюсь к самому входу, влажное тепло принимает меня так, словно я, мать его, вернулся домой.

Лейтон впивается пальцами мне в волосы.

— Хейс... — ее отчаянные мольбы с каждым разом все сильнее лишают меня самообладания.

— Да, малышка. Знаю, — одним медленным, сокрушительным толчком я вхожу в нее до упора, забирая каждый сантиметр тела, в котором она мне так долго отказывала.

Ее дыхание обрывается хриплым вскриком.

Господи, совершенство.

Даже умри я сейчас, оно бы того стоило.

Лейтон сжимается вокруг меня, и я тихо ругаюсь, вцепившись в ее бедра, чтобы не опозориться и не кончить сию же секунду.

— Чувствуешь? — толкаюсь сначала неглубоко, а затем до самого конца. — Это я дарю тебе наслаждение.

Ее ногти царапают мне плечи, подгоняя и направляя. От прежних сомнений не осталось и следа.

— Хейс... не останавливайся.

Я слегка отстраняюсь, лишь бы увидеть ее лицо. Оно раскраснелось, губы припухли от поцелуев. Но главное – огромные голубые глаза, в которых застыла немая мольба дать то, в чем она так нуждается.

— Никогда, — обещаю я, потому что на этот раз Лейтон не сбежит. Если снова бросится наутек – я ее выслежу. — Я, черт возьми, никогда не остановлюсь, — каждое слово подчеркиваю резким толчком бедер.

Я снова вхожу в нее – мощно, по-хозяйски, и Лейтон охотно принимает утверждение моих прав.

Очередной толчок, на этот раз еще глубже, и она всем телом выгибается навстречу. Прерывистое дыхание обжигает щеку, я зарываюсь лицом в изгиб ее шеи, не в силах унять жажду близости – мне все мало.

— О боже... — ее пальцы до боли впиваются в мою кожу.

Я крепче сжимаю ее бедра, фиксируя в нужном положении. Угол идеальный: я то и дело задеваю ту самую точку внутри нее, и Лейтон кусает меня за плечо, сдерживая крик.

— Кричи, — выдыхаю я, вращая бедрами. — Пусть все знают, из-за кого ты теряешь рассудок.

Мышцы тесно обхватывают меня, и в глазах начинает темнеть. Черт, Лейтон уже на грани.

— Скажи это, — требую, обжигая ее ухо горячим дыханием. — Скажи, что ты моя.

Вбиваюсь в нее раз, другой – и Лейтон срывается.

— Твоя, — вскрикивает она, обхватывая ногами мою талию. — Я твоя...

— Именно так, — рычу я, продолжая двигаться в такт каждой пульсации оргазма, потому что она тянет меня за собой в эту бездну. — Лейтон...

Она обхватывает ладонями мое лицо, заставляя смотреть прямо в глаза в тот миг, когда я сам окончательно теряю контроль.

— Кончи для меня.

Последние крупицы самообладания летят к чертям.

Таз непроизвольно толкается вперед, когда мощная разрядка прошибает все тело. Уходя в нее так глубоко, как только возможно, вдыхая запах, я жадно накрываю ее рот своим, изливаясь внутри.