Она выдыхает и кивает. Слава богу. Одной проблемой меньше. Теперь осталось дождаться чертового бабл-ти и проследить, чтобы Линкольн доделал уроки. Тогда, возможно, дом снова станет похож на нормальный. Внутри зарождается крошечная надежда, что я справлюсь.

Я приобнимаю Лейк за плечи, и мы идем к лестнице. На площадке мы слышим, как Монро с подробностями рассказывает Хейсу о своей цели на этот год.

И тут до меня доходит – до конца года. Звучит пугающе. Не знаю, почему Скай или Патрик разрешили это, но я не стану отбирать у нее цель. Монро достигнет ее, так же как я пообещала Лейк, что та сможет оставаться ребенком. А Линкольн... Он просто на седьмом небе от счастья, что Хейс здесь. Единственное, что я могу ему дать, – это возможность поиграть в мяч с бейсболистом из высшей лиги.

Но когда мы с Лейк спускаемся вниз, и кажется, что наконец-то одержали крошечную победу, я слышу голос Линкольна:

— Будешь тренером по бейсболу? В этом году меня должен был тренировать папа, но он умер.

Ноги прирастают к полу, прежде чем нас успевают заметить. Паника смешивается с ужасом от его слов.

Мы с Лейк переглядываемся.

Тело реагирует на автомате: я кидаюсь на кухню, чтобы опередить ответ Хейса. Это не его забота. Я знаю его. Знаю Келли. Знаю всех Карлайлов. Они вмешаются, помогут, захотят, чтобы все было хорошо. Но у Хейса в этом году свои задачи, и я хочу, чтобы он добился того успеха, о котором мечтал. Прошлый год выдался для семьи Карлайл тяжелым, и я хочу, чтобы все они были счастливы. Если Хейс получит «Золотую Перчатку», это сделает их счастливыми. Я не позволю, чтобы моя жизнь хоть как-то помешала его планам.

Звонок в дверь раздается раньше, чем он успевает ответить, но я вижу ошарашенное лицо Хейса. Он не хочет говорить девятилетнему мальчишке: «Я не могу тренировать твою команду. Очень жаль, что твой папа умер, но я играю в высшей лиге, парень, и у меня сейчас разгар сезона». Тогда мы оба будем чувствовать себя виноватыми, а вина и так уже затапливает дом.

Я уже открываю рот, чтобы сказать Линкольну: «Нет, нет, нет, мы что-нибудь придумаем, не дави на него», – как в дверь звонят снова. Наконец-то, бабл-ти.

Хейс подскакивает из-за стола.

— Я открою. Наверное, это пицца.

— Или мой бабл-ти! — Монро бежит следом.

— Ну, давай посмотрим! — Хейс на секунду останавливается, поджидая ее.

Лейк берет меня под руку.

— Достанем бумажные тарелки.

Стоит разобраться с одной проблемой, как тут же всплывает другая. И как только Скай справлялась с этим каждый божий день?

Глава 10

Лейтон

Мы с Лейк направляемся на кухню, но в дверях я сталкиваюсь с Хейсом – он как раз идет к выходу. Ладонь скользит по моему предплечью, крепко сжимая. От мимолетного жеста перехватывает дыхание. Монро следует за ним по пятам, в душе моля бога, чтобы привезли не пиццу, а бабл-ти.

Мы заходим на кухню, где – на удивление – Линкольн делает уроки, не обращая внимания на окружающую кутерьму. Впрочем, я замечаю, как карандаш неистово трактует по бумаге: кажется, парень сосредоточен далеко не так сильно, как хочет казаться.

— Слушай, он типа... крутой, — шепчет Лейк, хватая бумажные тарелки. Я тем временем достаю салфетки.

Я поднимаю на нее взгляд.

— В каком смысле?

Та лишь плечом пожимает.

— Ну, знаешь... классный игрок. Я тут на днях поискала о нем информацию.

— Он профессионал, так что да, играет хорошо.

— Но, судя по тому, что видела, прошлый год выдался паршивым, — она кривится, а я тихонько усмехаюсь.

К счастью, нас прерывает восторженный визг Монро: обсуждать Хейса, когда он всего в десяти шагах от меня, кажется не совсем честным.

Хейс входит с двумя коробками пиццы; Монро уже вонзила трубочку в напиток и тянет его так, будто участвует в скоростном забеге. Лейк принимается расчищать стол от цветных мелков и бумажек, попутно отвечая на вопрос Линкольна по математике.

Дом просто не узнать – совсем не то, что я застала днем. Искренне надеюсь, что с хаосом покончено, хотя бы на один вечер.

Хейс ставит коробки на столешницу и открывает их.

— Ну как, все наладилось? — спрашивает он вполголоса. В тоне сквозит нерешительность: Хейс явно боится переступить черту, но любопытство – или все же забота? – берет верх.

— Да, все в порядке. Она хочет пойти на ночевку к подруге, а поскольку нужно работать, я сначала отказала. Ну и... все покатилось кувырком. Но сейчас уже мир.

— Рад слышать.

— Сегодня Монро просветила меня насчет появления одержимости бабл-ти.

— Календарь необычных праздников, да? И о чем только Скай думала?

Я раскладываю перед Линкольном и Монро куски сырной пиццы.

— Не знаю, сама ли она это придумала, или Патрик подсобил, а может, Монро подловила ее в минуту материнского раскаяния, но теперь это обязательная программа. Она отметила галочками каждый прошедший день, — жестом указываю на холодильник.

Хейс вглядывается в заламинированный список.