Грир снова садится на корточки. Редкий эгоист, один из самых самовлюбленных кэтчеров в лиге. Ему ничего не стоит переброситься парой слов с питчером, помочь тому додавить последнего бьющего. Но все, чего хочет Грир – чтобы тот кинул чертов страйк и можно было валить домой.

Очередная подача – и снова в землю, но на этот раз Грир не успевает среагировать. Мяч ударяется о щиток и рикошетит в сторону дагаута. Он бросается вдогонку, а вся наша скамейка запасных начинает сходить с ума, пока Деккер несется к третьей базе.

Все товарищи по команде вскочили на ноги, подгоняя его криками, и давление, которое я до сих пор еще кое-как сдерживал, нарастает так стремительно, что сердце, кажется, вот-вот выпрыгнет из груди.

Ты справишься, Хейс. Ты рожден для таких моментов. Черт, бывал в подобных переделках сотни раз, от дворовой лиги до сегодняшнего дня. Просто встань в бокс23, махни битой и беги как проклятый.

— Сейчас выставишь себя полным идиотом, — цедит Грир, когда мяч вылетает из руки Рамоса. Подача идет чуть высоковато, но это все равно страйк. Надо было бить.

— Твою мать.

— Да уж, такой игрой девчонок не заведешь.

Я игнорирую Грира. Парни орут, Вега выглядит обеспокоенным, а Деккер отходит от третьей базы, не спуская глаз с Рамоса.

Я глубоко вдыхаю, пытаясь предугадать, что назначит Грир и насколько устала рука Рамоса. Но тут же одергиваю себя: хватит гадать, делай то, чему учили с самого начала – если чувствуешь, что можешь отбить, просто лупи по чертову мячу.

Рамос замахивается, делает шаг в сторону и выпускает снаряд. Все вокруг замедляется, пока мяч пулей несется ко мне. Хорошо идет – чуть снаружи, но точно в зоне. В моей зоне. Я переношу вес назад, руки в идеальной позиции – и бью. Движение кажется безупречным, именно его я оттачивал весь год. Бита встречается с мячом, и я вижу, как тот улетает в просвет между левым и центральным филдами24.

Я бросаю биту и во весь дух мчусь к первой базе.

Должно быть, Деккер успевает принести очко, потому что стадион взрывается оглушительным ревом. Я влетаю на первую базу, и мяч приземляется в ловушку в то же мгновение, когда нога касается подушки.

Боже, какое невероятное чувство.

Судьи объявляют об окончании игры, «Кольтс» побеждают, и все вокруг кричат и аплодируют. Я уже и забыл, каково это – когда весь стадион на твоей стороне, забыл прилив адреналина и гордость от того, что внес вклад в общую победу.

Истон перепрыгивает через ограждение, несется прямо ко мне, и мы подпрыгиваем, сталкиваясь плечами.

— Красава, мать твою! В задницу этих придурков!

Я хохочу, как и Деккер, мы налетаем друг на друга. Празднуем так, будто только что выиграли титул дивизиона.

Теперь я вроде как понимаю, о чем толковал Джаггер: хочется продолжить веселье в городе вместе с парнями и, чего уж там, привести домой какую-нибудь красотку. Вот только это будет совсем не та девушка, которую хочу на самом деле.

Когда уходим с поля, Вега поднимает руку, подзывая нас.

— Все трое на интервью.

Впервые за весь сезон меня просят зайти в пресс-центр.

Может, Дрю прав, и мне действительно кто-то засунул подкову в задницу.

Глава 7

Хейс

Втроем мы идем в раздевалку, чтобы принять душ и переодеться.

— У нас бронь на семь, парни, — Истон указывает на Дрю, Йена и Камдена. — У вас же есть приличные костюмы?

— Отвали, Зверюга, — огрызается Дрю.

— Для тебя – господин Зверь, — Истон со смехом раздевается и направляется в душ. Он – ходячее воплощение стереотипа о том, что у шорт-стопов25 раздутое эго.

Камдену, кажется, вообще плевать: он молча раздевается и собирается в душ. Он тихий, чем-то похож на нашего Деккера.

— Когда-нибудь они сцепятся, — говорит стоящий рядом Деккер Дэвис, медленно расстегивая джерси. — Бьюсь об заклад, тебе было приятно отбить тот мяч.

Я бросаю на него взгляд, но тот, не глядя на меня, продолжает расстегивать пуговицы и раздеваться.

— Так и есть. Надеюсь только, что это чувство не выветрится до моего следующего выхода в бокс.

Он усмехается и кивает.

— Нет ничего сложнее, чем выйти из затяжного кризиса, но сегодня ты был на высоте. Особенно на базе. Скажи, что Таз тебя поблагодарил.

Я качаю головой, уголки губ ползут вниз.

— Таз не из тех, кто говорит спасибо. Но, должен сказать, хоть вы с братом и не лучшие друзья, Фостер всегда благодарил меня перед тем, как уйти с поля.

Деккер кивает.

— Я не удивлен. У него есть и хорошие качества, — он похлопывает меня по плечу. — Увидимся там. Хорошая игра, но я бы все равно любил тебя, даже если бы ты получил страйк-аут26, — он подмигивает, смеется и скрывается в душевой.

Я сажусь на скамейку и достаю телефон из шкафчика.

Мама: Надеюсь, ты счастлив и гордишься собой. Люблю тебя

Папа: Ты снова в седле...27

Я качаю головой, ну в своем репертуаре, вечно общается строчками из песен, и пролистываю к следующему сообщению.

Фостер: Сижу тут и смотрю на твой победный хит как гордый отец. По крайней мере, у моего брата есть одно хорошее качество – он быстро бегает 😉🖕