— Понимаю. Но в девяти случаях из десяти из этого ничего не выходит. Просто часть процедуры. Если кто-то захочет возразить, он имеет на это право. Тогда одному из участников будет выдана временная опека, пока суд будет решать, что лучше для детей.

Я резко поворачиваюсь к Келли, и та ободряюще сжимает мою ладонь. Скайлер хотела, чтобы это была я, и Патрик, очевидно, был согласен. Я лихорадочно перебираю в уме всех, кто мог бы заявить о правах. Тетя Ирис говорила, что хотела бы, но ни за что не угонится за ними, хотя и обещала помогать по мере сил. У Скай не было других братьев или сестер. Мы обе были единственными детьми в семье и заменили друг другу сестер.

— Они достанутся тебе, — пытается успокоить меня Келли, но в голову закрадывается пугающая мысль.

— Артур и Джулианна, — шепчу я.

Келли мотает головой, но я не уверена, что их можно списывать со счетов. У него отличная работа, сама Джулианна сейчас работает, но на похоронах не забыла сообщить, что, как только забеременеет, они смогут позволить себе, чтобы она стала домохозяйкой. Джулианна приставала с указаниями и не раз намекала, что ее материнские инстинкты, кажется, развиты лучше.

— Брат? — уточняет мистер Ноттинг. — Тот, которому достался дом на севере?

Я киваю. Тот самый дом, где Патрик и Скай останавливались перед смертью. Меня это нисколько не расстроило. Я бы ни за что не хотела получить тот дом, это вечное напоминание о случившемся. И в походы я больше ни ногой.

— Полагаю, мы скоро узнаем, есть ли у него желание взять опекунство. А пока подадим документы. Если до слушания никто не заявит о правах, все пройдет гладко.

— Хорошо, — говорю я. Мы с Келли переглядываемся.

На похоронах Артур не проявлял особого интереса к детям. Он и раньше-то не был идеальным дядей. Конечно, убит горем из-за смерти брата и невестки, но так ничего мне и не сказал, узнав, что опекуном назначили меня.

— Если кто-то все же заявит о правах, я направлю вас к коллеге, у которого больше опыта в подобных делах, но будем надеяться, что до этого не дойдет, — он встает из-за стола, перегибается через него и протягивает руку. — Спасибо, что пришли, — его улыбка перемещается на Келли, и та легонько хихикает. — Я буду на связи.

Я пожимаю руку, а когда он протягивает ее Келли, та вкладывает свою ладонь.

— Всегда рад встрече, мисс Карлайл.

Я перевожу взгляд с одного на другую. На щеках играет легкий румянец, Келли прикусывает краешек губы... И, надо заметить, ее рукопожатие длится куда дольше моего.

Я прочищаю горло, и они расцепляют руки. Мистер Ноттинг собирает бумаги.

— Пегги, не проводишь их?

— Конечно, — отвечает она, ничуть не смутившись сценой. Он что, со всеми друзьями клиентов так себя ведет?

Адвокат выходит из кабинета, и я выразительно смотрю на Келли.

Она пожимает плечами.

— Я не его клиентка.

— Зато я – да.

— Что-то я не слышала возражений, когда ты на днях держалась за руки с моим братом, — она выгибает бровь.

Даже удивительно, что Келли впервые заговорила об этом только сейчас.

Я пытаюсь смотреть на нее пустым взглядом, скрывая любую реакцию, словно не прокручивала эту сцену в голове десятки раз за последние несколько дней.

— Я не держалась с ним за руки.

— Ну что, дамы, давайте-ка выведем вас отсюда. Уверена, у вас полно дел, — Пегги вежливо улыбается, открывая дверь в приемную. Вежливо, но с явным намеком. Ей не терпится от нас избавиться.

Мы благодарим ее и ждем лифт.

— Мы не держались за руки, — бормочу я, просто чтобы убедиться, что Келли поняла: я не переступаю черту, на которой она так настаивала, когда мы были младше. И я ее понимала. Черт возьми, каждая девчонка в классе сохла по Хейсу, и ей приходилось терпеть кучу фальшивых подруг, которые приходили в гости только ради того, чтобы поглазеть на него. Я поклялась, что никогда так не поступлю.

Чувство вины тяжелым грузом ложится на плечи, но я отталкиваю его.

Она обнимает меня за плечи.

— Знаю, но я не виновата, что от адвоката так и прет этим вайбом «горячего папочки».

Я шумно выдыхаю.

— Келли...

Она смеется.

— Расслабься, я подожду, пока ты не закончишь.

Двери лифта разъезжаются.

— Фу, не говори так.

Мы заходим в тесную кабинку под ее заливистый смех.

— Почему? Только из-за того, что ты всегда была неравнодушна к моему брату, признание того, что мистер Ноттинг горяч, не делает тебя предательницей.

Келли снова смеется, а я нажимаю кнопку первого этажа, чтобы поскорее закончить разговор, делая вид, что она несет бред. Хотя, думаю, мы обе знаем, что это не так.

Глава 6

Хейс

Месяц спустя