В этом и заключалась проблема истории в наши дни: других людей возраст Фрэнни, похоже, не волновал. На самом деле, дело было не только в этом — они, казалось, даже не осознавали, что тысячи лет истории человечества предшествовали им, что мир, в который они попали, имел несколько тысячелетий предыстории. Как каждый достойный аспирант, Фрэнни читала великого теоретика постмодернизма Фредрика Джеймсона, который утверждал, что двадцать первый век можно определить по его одержимости текущим, настоящим, новым; и с этой одержимостью пришло трагическое пренебрежение к прошлому. Для Фрэнни популярность таких политиков, как Габриэль Нокс, была доказательством этого.

Амелия, еще одна подруга из ее когорты, взглянула на сияющие глаза Фрэнни и начала хихикать. “Посмотри на Фрэнни”, - завопила она. “Она на самом деле плачет! Скаут Сейдж еще даже не вышла на сцену!”

Фрэнни вытерла глаза и рассмеялась вместе со своими подругами. “Что я могу сказать? Я люблю сильных женщин за микрофоном”.

Мелисса положила руку ей на плечо. “Подожди, пока не сдашь свою статью о скаутах и будущем движений, возглавляемых знаменитостями. Дуни и Карвер сейчас обделаются в свои маленькие твидовые штанишки”.

Фрэнни сжала руку подруги, надеясь, что та права. Она специализировалась на истории поп-культуры, узкоспециализированной академической дисциплине, которая относилась к сплетням и интернет-дискурсу так же серьезно, как и к любым другим текстам. Она столкнулась с жестким противодействием своей работе со стороны более традиционных профессоров их кафедры, но не более чем с доктором Дуни и доктором Карвером, обоим шестидесятилетним ветеранам Первой мировой войны, которые не считали, что популярная культура заслуживает тщательного изучения. Многое из того, что изучала Фрэнни, касалось способов общения женщин друг с другом по случайным, нерегулируемым каналам, используемой ими риторики, символов — так что сопротивление ее старших профессоров казалось немного сексистским и во многом недальновидным. Только посмотрите, сколько людей было здесь сегодня, одетых в футболки с надписью "Наши дамы тьмы" и перешептывающихся о скаут Сейдж. Женщины, перешептывающиеся с другими женщинами, обладали властью. Фрэнни не могла дождаться, когда вернется домой и напишет об этом.

“Последнее послание, которое я хочу отправить Габриэлю Ноксу и его дружкам, — прокричал Лука в микрофон, - не думайте...”

Оглушительный взрыв потряс землю под ногами Фрэнни, звук обрушился на нее первобытным ревом, подобным несущемуся цунами, вибрация сбила ее с ног, и долю секунды спустя ее отбросило назад к металлической баррикаде.

Фрэнни ошеломленно лежала на земле, моргая, глядя на облака. В ушах у нее звенело. Она подумала о том, чтобы сесть. Похлопала себя по телу. Но ее руки, казалось, принадлежали далекому человеку, который имел к ней лишь самое смутное отношение.

А потом к ней вернулся слух — и вместе с ним донеслись крики.

“ Вставай, Фрэнни! Мелисса присела перед ней на корточки, схватив ее за плечи. Далеко-далеко над крышей небоскреба поднимался дым. Весь мир был покрыт копотью и кричал. Фрэнни ничего не понимала.

“Вставай! ” крикнула Мелисса. “Нам нужно бежать!”

Глава 41

Глава 41

Изабель, Ассистентка

СЕГОДНЯШНИЙ ДЕНЬ

Я перевела взгляд с Эмми на Скаут, которые смотрели друг на друга сверху вниз. - Что значит “ты была там", Эмми? Ты видела смерть Джорджии?

“Видела”. Отвращение исказило лицо Скаут. “Держу пари, это слабое слово для того, что сделала Эмми”.

Эмми придвинулась ближе, обходя тело Истона, не сводя темного, немигающего глаза пистолета с наших голов. Ее губы, казалось, искривились, как будто она боролась с улыбкой. Ее глаза были широко раскрыты, полные нетерпения, как будто то, что происходило, было восхитительной сценой, свидетельницей которой она жаждала стать.

Когда Скаут заговорила дальше, ее голос был самым холодным, какой я когда-либо слышала. “Что ты сделал с моей сестрой?”

Эмми остановилась, слишком далеко, чтобы Скаут или я могли выхватить пистолет. На мгновение ее глаза скользнули по лицу Скаут, изучая каждую деталь. Déjà vu hit me. Именно так фанаты смотрели на Скаут сейчас, пожирая ее глазами из-за баррикад и охраны. Точно так же Эмми смотрела на Скаут десять лет назад, только у меня не было достаточного опыта, чтобы распознать это.

Мой желудок скрутило от страха.

“ Я никогда не думала о Джорджии до той ночи. Эмми говорила так тихо, что мне приходилось напрягать слух. “ Но с тех пор я так часто думала о ней. Пытаюсь разобраться в этом.

Я покачал головой, но она заговорила обо мне. “Джорджия не была талантливой. Не актрисой, или певицей, или кем-то важным. Просто студенткой колледжа. Истон мог заполучить кого угодно, но он изменил ей ”. Она склонила голову набок. “Он даже не взглянул на меня ради роли на телевидении. - Спросила Дакота. Никто из них даже не взглянул на меня.

Мы со Скаут посмотрели друг на друга. На ее лице отразилось мое собственное замешательство. “Что ты сделал?” Тихо повторила Скаут.

Эмми уставилась на него в ответ. - Я закончила то, что начал он, потому что он был слишком слаб.