в конечном итоге, но он не мог реализовать этот вариант, пока не достиг американской земли.

5

Гавана, Куба

Карл Адамс был в пути почти сутки, добравшись рейсом «Аэрофлота» из Москвы в столицу Кубы. Он летел по своему официальному российскому паспорту, выданному на имя Николая Иванова. Он знал, что в этом паспорте установлено устройство слежения, установленное СВР, поэтому пока что сохранил его, зашив в потайной отсек ручной клади, как только добрался до отеля «Хемингуэй» в Старой Гаване.

Он понятия не имел, когда и как его найдёт связной Диего. Поэтому он отдыхал, борясь с джетлагом. Лёжа на спине, в преддверии ночи в Гаване, он думал о своём задании. Теперь он станет Ником Сильвой, гражданином Испании и недавним выпускником Барселонского технологического института. Он был уверен, что помнит свою предысторию, но его волновало, как правильно реализовать технологию. Сможет ли он обмануть бостонскую компанию, заставив их поверить, что он инженер-механик, инженер по гидродинамике и аэрокосмической технике? Ему нужно будет это сделать. И он впихнул в свой мозг столько информации, сколько смог за такой короткий срок. Он прикинул, что два месяца по двенадцать часов в день равняются как минимум целому году настоящей аспирантуры. Особенно если учесть, что он изучал этот предмет у одного из ведущих российских авторитетов в этой области. Это было похоже на изучение физики у Ньютона.

Во время перелета через Атлантику он много думал о своём задании. Было странно, что российская Служба внешней разведки (СВР) взялась за это дело.

Начал кубинский G2. Но этот сценарий был не совсем лишен оснований. Ему просто хотелось узнать немного больше об американской технологической компании из Бостона. Их сайт был невнятным и, вероятно, написан пиар-агентством для привлечения инвесторов. У Boston Aerospace Systems уже было несколько небольших продуктов, выходящих на рынок, но они всё ещё не котировались на бирже. Он предположил, что у них на подходе что-то крупное, иначе кубинцы, и особенно русские, не были бы так заинтересованы в краже их технологий. И это, скорее всего, как-то связано с его предполагаемой областью компетенции.

Но была и проблема, которую он знал о всех замечательных идеях. Не только другие страны хотели бы заполучить эту технологию. Если бы она была достаточно важной, правительство США вскоре захотело бы присоединиться к сделке. Это означало бы DARPA, Управление перспективных исследовательских проектов в сфере обороны. Если DARPA вцепится в проект, это также означало бы, что любому, кто работает над этим устройством, потребуется допуск к совершенно секретной информации. А это могло стать проблемой, учитывая, что он был гражданином Испании. Карл должен был верить, что именно поэтому СВР выбрала его для этой миссии. Он мог сойти за относительно безобидного гражданина дружественной страны НАТО. Никто не заподозрит в нём шпиона.

Отель «Хемингуэй», насколько мог судить Карл, не имел никакого отношения к знаменитому писателю, который столько лет прожил на Кубе. Возможно, он как-то раз воспользовался туалетом рядом с вестибюлем. Или выпил с друзьями в баре на первом этаже. Но одна неоспоримая истина была в этом месте.

Хемингуэй был бы взбешён, что они нацарапали его имя на этой дыре. Каждую стену нужно было перекрасить. Кондиционер не работал и, по словам персонала на стойке регистрации, не охлаждал помещение неделями. Карл догадался, что это мягкое выражение, означающее годы, если не вообще когда-либо. Потолочный вентилятор над кроватью пытался хоть как-то освежить застоявшийся воздух в комнате, но это было похоже на то, как будто на него дул маленький ребёнок, улыбаясь и спрашивая, достаточно ли прохладно. Нет, не достаточно.

Он встал и подошёл к открытому окну, выходящему на площадь трёхэтажного дома внизу. Карл понял, что это Старая Гавана, часть города, которой почти 500 лет, но, похоже, здания не ремонтировались с тех пор, как братья Кастро пришли к власти.

Начало 60-х. Если это место и должно было стать объектом Всемирного наследия ЮНЕСКО, то кто-то сделал это из жалости. Судя по тому, что видел Карл, по крайней мере, по дороге из аэропорта и в отель, Гавана была в одном шаге от того, чтобы превратиться в груду пыли истории. Здания были изрыты, словно во время протеста на горожан облили кислотой, которая попала на стены позади них.

Однако его таксист, казалось, очень гордился своим городом. Он расхваливал увеличенный в этом году паёк риса и бобов. Его брат недавно прооперировался в лучшей больнице Гаваны, и на этот раз им не пришлось привозить ему еду. В больнице его даже накормили. Поразительно, подумал Карл. Но он догадался, что более двух миллионов жителей Гаваны не знали ничего лучшего, поскольку интернет на Кубе был строго ограничен. Цензура была вотчиной всех диктаторских режимов на протяжении всей истории. Как ни странно, даже Россия стала гораздо более открытым обществом. Кубу учил и взращивал старый Советский Союз, и она застряла в прошлом…