Она улыбнулась в ответ на это заявление и сделала шаг к двери, прежде чем снова повернуться к генеральному директору. «Вы беспокоитесь только об инженерах?»

Не получив ответа, она быстро повернулась и направилась к двери, словно танцовщица, торжественно покидающая сцену.

4

Москва, Россия

Карл оставил почти всё своё имущество в Потёмкинской деревне под Смоленском. Что ж, формально это было неправдой. Как много лет назад наставлял его отец Джейк Адамс, ему нужно было собрать вещи, которые могли бы ему помочь, и разложить их по всему миру в надёжных местах, например, в банковских ячейках. Он воспринял слова отца всерьёз. В этом шпионском мире он мог доверять лишь нескольким людям со стопроцентной точностью. Его отец был одним из таких людей.

С небольшой сумкой одежды и туалетных принадлежностей он сел в военный транспорт в Смоленске и был доставлен прямо в Москву. Однако его не привезли в штаб-квартиру СВР, как он ожидал. Вместо этого его поселили в туристической гостинице недалеко от Красной площади.

На следующее утро внизу перед отелем его ждала машина.

Ему нужно было выписаться и поехать с водителем. Это всё, что он знал.

Однако водитель привёз его не в штаб-квартиру СВР. Он перевёз его через Москву-реку в Кремль. А именно, в Большой Кремлёвский дворец, величественную резиденцию власти с многочисленными залами, использовавшимися для самых разных целей: от государственных визитов до официальной резиденции президента Российской Федерации. Хотя Карл слышал, что президент Антон Зима редко останавливался во дворце.

Водитель автомобиля просто указал на неприметный вход с восточной стороны этого огромного дворца. Он уже приготовился показать охранникам удостоверение СВР, но, похоже, все были предупреждены о его прибытии.

Они указали ему путь внутрь.

Он ожидал увидеть показную роскошь дворца, но вместо этого его направили в довольно скучный коридор, которым, вероятно, пользовались правительственные чиновники низшего уровня.

Наконец охранник открыл Карлу боковую дверь. Он помедлил, а затем вошёл.

За небольшим столиком сидели трое мужчин. Каждый курил сигару и смеялся какой-то невнятной шутке. Карл отчётливо узнал одного. Это был Борис Абрамович, первый заместитель директора СВР, отвечавший за всю секретную деятельность агентства. В жизни директор выглядел гораздо моложе, чем на фотографиях, которые Карл видел во время обучения. Его волосы были длиннее, чем на официальном фото, и блондин уже почти поседел. Но его круглое лицо, которому несколько дней назад требовалось побриться, было почти мальчишеским.

Борис сказал: «Садись».

Карл поставил сумку и выдвинул стул из-за круглого стола. Теперь он взглянул на двух других мужчин. Один был в оливково-зелёной форме, но не из России. Он был генералом кубинской армии. Ему было, наверное, лет пятьдесят пять, так что он не участвовал в их великой революции вместе с братьями Кастро.

Другой мужчина за столом был моложе, лет сорока, и явно русский. Он был лысым на макушке и носил тёмную трёхдневную щетину. На нём была уличная одежда торгаша или мафиози: синие джинсы, футболка с потёртым воротником и солнцезащитные очки, висящие на рубашке. Часы у него были дешёвые европейские, а руки были покрыты татуировками, пытающимися выбраться из-под тонкой чёрной кожаной куртки. Карл заключил, что это был сотрудник СВР.

Борис Абрамович сказал остальным: «Это наша восходящая звезда, Николай Иванов».

Кубинец поднял подбородок и выпустил клубы дыма из сигары.

Другой русский, похоже, не был столь впечатлён. Он просто подмигнул Карлу правым глазом.

Затем Борис познакомил кубинца с Карлом, но имя не запомнилось.

Затем он представил лысого русского как Горана Каменского. Карл слышал слухи об этом человеке. Это был жестокий офицер СВР под кодовым именем

«Сибирский тигр».

Теперь кубинец обратил свое внимание на Карла и сказал по-испански: «Я так понимаю, вы свободно говорите на моем языке».

Карл замялся, размышляя, не проверка ли это. «Я говорю по-испански, но мои диалектные наклонности больше склоняются к Пиренейскому полуострову», — сказал он, примешивая к своему испанскому мадридский акцент.

«Понятно», — сказал кубинец, снова попыхивая сигарой, чтобы она не погасла. «Но я уверен, что со временем ты сможешь освоить кубинский вариант».

Он не был уверен, к чему это приведет, поскольку согласно его прикрытию он из Испании, а не с Кубы, а место службы ему предстояло в Америке.

Борис встал, и остальные последовали за ним. Он поблагодарил кубинца, который крепко обнял первого секретаря и пожал руку лысому русскому. Затем он обошёл стол и пожал руку Карлу перед уходом.

Как только кубинец ушёл, все трое снова сели за стол. Борис затушил сигару и скривился от отвращения. «Ужасная привычка», — сказал Директор. Он повернулся к Карлу и добавил: «Ну, Николай Иванов. Уверен, ты, должно быть, недоумеваешь по поводу этой встречи».

«На данном этапе моей карьеры я не задаюсь вопросом «почему», — сказал Карл.

«Хороший солдат», — сказал Борис.