И я заставляю себя повернуться, закрыть глаза, не вздрагивать, когда он подходит ко мне сзади.

Это не то же самое.

Это не одно и то же.

— Я в порядке, — резко говорю я, когда чувствую, что он колеблется. — Пожалуйста.

Я не могу позволить себе развалиться на части.

Джио старается не прикасаться к моей коже, его руки нежны, когда он втирает шампунь и ополаскивает его насадкой для душа. Никто из нас ничего не говорит, пока он моет волосы шампунем во второй раз. Затем он работает с кондиционером, медленно расчесывая спутанные пряди пальцами.

Это занимает гораздо, гораздо больше времени, чем нужно.

И никто из нас не упоминает мое прерывистое дыхание. Или слезы, смешивающиеся с водой, которые Джио смахивает нежными пальцами.

Он не выключает воду, пока дрожь не прекращается. Я прислоняюсь к стене, измученная, пока он берет полотенце и оборачивает его вокруг меня. Пока он бережно сушит мои волосы. Мы не разговариваем, пока я не выхожу из спальни и, завернувшись в полотенце, не забираюсь в кровать. — Останься.

Он сидит лицом к двери, прислонившись спиной к металлическому изголовью, и я использую его бедра в качестве подушки. Джио проводит пальцами по моим влажным прядям, дразня их, когда мои глаза начинают закрываться.

И, наконец, я засыпаю.

9. Стефано

Я еще раз оглядываю комнату, отмечая мерцающую голубизну Средиземного моря вдалеке от закрытого ставнями окна.

— Послушай, мама. — Я стараюсь говорить тихо. — Ты всегда любила море.

Моя мать не отвечает. Она остается там, где лежит, свернувшись калачиком в кровати, и я жду несколько минут, прежде чем беру светло-голубую простыню с изножья кровати и накрываю ее ею. — Тогда немного отдохни. Это была долгая поездка. Я принесу тебе что-нибудь перекусить.

Илиана Азанте только моргает, прежде чем закрыть глаза.

Я выхожу, осматривая коридор. Интересно, какая дверь принадлежит Кэт.

Теперь у нее есть остальные.

Возможно, она не примет меня так, как принимала, когда обстоятельства вынудили нас быть вместе. Возможно, Доменико Росси был прав, бросив мне это обвинение.

Я не буду настаивать на этом.

Но, тем не менее, я останусь. Пока она не скажет мне иначе.

Движение по коридору, и я останавливаюсь, когда кто-то выскальзывает из двери, тихо прикрывая ее.

Поворачиваясь, Джованни Фаско встречает мой взгляд, голубые глаза вспыхивают от удивления, прежде чем он покачивается на пятках. Он скрещивает руки на груди, когда я подхожу к нему. — Азанте… Стефано.

— Джио. — Я перевожу взгляд на дверь. — Как она?

Он хмурится. — Как ты узнал, что она там?

Мои губы изгибаются. — Никто не ведёт себя настолько осторожно, покидая комнату. Если только у тебя и В'Ареццо не более тесные отношения, чем я думал, предполагаю, что это Катерина.

Он моргает. А затем у него вырывается тихий смешок. — Она притворяется спящей, если ты хочешь войти.

Я хмурюсь, даже когда Джио отходит от двери, чтобы дать мне место, и я смотрю на него с безмолвным вопросом, когда он засовывает руки в карманы брюк.

Он еще больше понижает голос. — Я знаю, что значит быть аутсайдером. Катарина всегда делала свой собственный выбор, и я благодарен ей за это. Я был бы лицемером, если бы спорил с ней сейчас, не так ли?

Мои брови хмурятся, когда до меня доходят эти слова. Я не знаю подробностей о том, как Джованни Фаско стал частью группы… что бы это ни было, но я знаю достаточно. — Il bacio della morte — это было на самом деле?

Его лицо мрачнеет. — Да. Катарина не глупа и не слаба. Она рисковала всем, чтобы уберечь мою младшую сестру, несмотря на мои собственные действия, и я все еще живу с сожалениями об этом. Вероятно, я всегда буду жить с ним.

Мои мысли кружатся. И я переношусь в комнату, полную людей, то ведро. Запах ее кожи, горящей под моими собственными руками. — Как ты с этим живешь?

Он изучает меня. — Пытаясь стать лучше. Она заставляет меня хотеть стать лучше. — Он натягивает ухмылку. — Хотя бы для того, чтобы не отставать от нее.

Я понимаю это, возможно, даже больше, чем он осознает.

— Давай, — он кивает головой в сторону двери. — Обед скоро будет готов. Ты заметишь, что Морелли обожает семейные трапезы.

Семейные трапезы.

— Спасибо. — Это выходит хрипло, и Джио изучает мое лицо, прежде чем кивнуть.

Дверь бесшумно открывается под моей рукой, и я проскальзываю в комнату. Тонкие хлопковые занавески отдернуты, открывая мне еще один вид океана снаружи, когда я подхожу к кровати. — Кэт?

Я говорю тихо, на всякий случай. Но ее карие глаза тут же распахиваются.

— Ты не спала, — тихо говорю я. Она тоже не спала во время полета, держа глаза закрытыми, но тело было напряженным. — Почему ты не спишь?

Ее вздох тяжел, даже когда она поворачивается в молчаливом приглашении. Я забираюсь на кровать, когда она подтягивается, чтобы сесть рядом со мной, ее голова кладется мне на плечо. Я жду.

— Это реально?