И снова шепот. Без каблуков она ниже меня, и я слегка наклоняюсь, чтобы послушать.

— Это нереально. Это нереально. Это нереально.

Мои брови хмурятся и снова разглаживаются. — Кэт. Посмотри на меня.

Но ничего не происходит, когда мы раскачиваемся на месте. Что бы я ни говорил, она не смотрит на меня. И когда музыка заканчивается, я вынужден отвести ее обратно к Стефано. Он даже не смотрит на меня, пока изучает ее.

Я стараюсь говорить тихо. — Что, черт, с ней не так?

Он явно сомневается, отвечать ли мне вообще. Он бросает взгляд черных глаз туда, где снова сидит Сальваторе. Женщина, которая ужинала с нами, сидит у него на коленях.

— Ломка К, — говорит он наконец. Он выглядит так, словно его сейчас стошнит, когда произносит это. — Ее пичкали им с того званого ужина.

Кетамин.

Я не могу.

Я отворачиваюсь. Мои ноги сокращают растущее расстояние между нами, пока я слепо проталкиваюсь сквозь толпу.

Ее лицо. Пустое, потерянное и...

Если я не уберусь от нее, я убью их.

Я, пошатываясь, бреду в ванную. Вдоль стен тянутся несколько кабинок, явно предназначенных для подобных мероприятий, и я благодарен за это, когда захлопываю за собой дверь и опускаюсь на пол, вцепившись руками в волосы.

Моя вина.

Я не знаю, как долго я там сижу. Но я не могу вернуться туда, по крайней мере, пока не восстановлю контроль, а в данный момент его нет.

Я ломаюсь.

Другие входят и выходят. Кто-то стучит в дверь кабинки один раз, но когда я игнорирую их, они отваливают.

Главная дверь в уборную со скрипом открывается. Услышав тихий шорох, я напрягаюсь.

Стефано убирает руки от ее лица, когда я открываю дверь. Он сердито смотрит на меня. — Убирайся.

Она тоже ему небезразлична.

— Дай мне минутку, — выдыхаю я. Я не отвожу взгляда от нее, от этого отсутствующего выражения, от которого я каменею так, что не могу выразить словами. — Одну минуту, Азанте. Пожалуйста.

Он переводит взгляд с меня на нее. — Что, черт возьми, за игру ты затеял, Люк?

— Ту же, что и ты. — Я говорю тихо, протягивая руки, пока он смотрит на меня. — Пожалуйста. Все, что ты захочешь взамен...

— Телефон. — Он произносит эти слова мгновенно. — Дай мне свой телефон.

Я опускаю руку в карман, протягиваю ему телефон и бормочу код, он разблокировал его с благодарным кивком.

Он снова смотрит на нее. — Одну минуту. Я постою у двери.

Все это время Катарина стоит между нами.

Как только дверь закрывается, я подхожу к ней. Мои руки обхватывают ее щеки, поднимая ее лицо к своему. Такая знакомая, такая любимая и такая чертовски пустая. — Катарина Корво. Посмотри на меня.

Ее глаза скользят по моему лицу. — Это ненастоящее...

— Настоящее. — Я вырываю это слово. Хватаю ее руку и прижимаю к своей груди. — Ты слышишь это? Это твое, Кэт. Это настоящее.

Ее пальцы сжимают мою рубашку. Я резко вдыхаю, когда слеза скатывается из ее глаза и скользит по лицу. — Это не так.

— Это настоящее. — Я шепчу это снова и снова. Прижимаюсь губами к этой слезинке, пробуя ее на вкус. К ее лбу. К ее щеке. — Это реально, Кэт. Вернись ко мне.

Теперь она плачет по-настоящему. Я думал, что внутри меня больше ничего не осталось, что можно было бы разбить, но вид ее слез вырывает мучительный звук из моего горла.

Я обнимаю ее, притягиваю к себе, ее щека прижимается к моей груди. — Послушай это. Вернись, маленькая ворона. Я не...

Мой собственный голос срывается. — Я не смогу сделать этого, если ты перестанешь бороться. Ты не должна останавливаться. Ты не должна отказываться от нас.

Она прижимается ко мне, все еще плача. По-прежнему молча.

— Я знаю твои границы, помнишь? Я знаю твои границы, Катарина Корво. — Я сглатываю. — И мы еще не достигли этого. Поэтому мне нужно, чтобы ты поверила, что это реально, даже если все остальное полный пиздец. Это реально.

— Ты ушел. — Тихий шепот, низкий, грубый и полный боли, сводит меня с ума.

Я прижимаюсь губами к ее волосам, мои глаза закрываются от облегчения. — Я выполняю свое обещание, маленькая ворона. Я еще не вернул ее домой, но обязательно верну. Несмотря ни на что. Это моя обязанность ииииии.

Я откидываю голову назад, безмолвно умоляя, и смотрю на нее сверху вниз.

— Настоящий.

Она шепчет это так, словно едва осмеливается в это поверить, и у меня перехватывает горло. — Я настоящий. Но у нас не так много времени.

У нас и так было больше времени, чем следовало. Я поднимаю руку, убирая влажные волосы с ее лица. Мои пальцы дрожат. — Боже, Кэт.

— Люк, — шепчет она. Ее лицо начинает словно рушится.

— Нет. — Я обхватываю ее лицо своим, прижимаюсь нашими лбами друг к другу. — Нет. Я не разрешаю тебе сдаваться. Ты слышишь меня? Это не конец нашей истории.

Когда она делает шаг ко мне, я не колеблюсь. Я снова обнимаю ее, пытаясь согреть ее холодное тело своим.