— Сальваторе играет в игры. — Стефано дергает меня за запястье, прежде чем перейти к следующему. — Ты должна это знать. Эмоциональная пытка — его любимый метод. Он будет доводить тебя до крайности, держать тебя там как можно дольше, пока не почувствуешь, что твой разум сломается от страха перед тем, что произойдет, и когда.

Кровать прогибается подо мной, и я вздрагиваю, когда его рука касается моей груди. Он бормочет извинения, откидывая ткань, игнорируя мое шипение от укола боли и наклоняется, чтобы рассмотреть клеймо, которое оставил на моей коже.

— Какого черта ты делаешь?

Я не могу оттолкнуть его, только не со связанными руками. — Его нужно обработать. И теперь, ты не сможешь спорить со мной из-за этого.

Он игнорирует мой сердитый взгляд. Дверь за ним захлопывается, и я остаюсь одна.

Тишина. Клеймо пульсирует.

Время, проведенное здесь, навсегда оставит на мне шрамы, каким бы оно коротким ни было. Или… каким долгим.

Я сглатываю. Сглатываю снова, поскольку комок в горле увеличивается.

Алессия.

Потолок над моей головой расплывается.

Люк.

У меня мокрые щеки.

Беа.

Пепе.

Мое дыхание начинает сбиваться, горло сжимается от острой боли.

Дом.

Данте.

Джио.

Джио. Я моргаю, поворачивая голову к двери. Когда Стефано возвращается с аптечкой в руках, я прерываю его, прежде чем он успевает заговорить. — Мне нужно, чтобы ты кое-что для меня сделал.

Он ничего не говорит, когда подходит ко мне и садится на край кровати. — Я же сказал тебе. Я не могу тебе помочь.

Его голос... усталый.

— Не это. Мне нужно, чтобы ты отправил Джио сообщение.

Темные глаза останавливаются на мне. — Что за сообщение?

Не нет. Не отказ.

Мое сердце бешено колотится в груди. — Люка... зарезали сегодня ночью. До… до того, как они забрали меня. Я не знаю, нашли ли его другие. Мне нужно, чтобы ты отправил координаты Джио, на всякий случай. Пожалуйста.

Стефано обдумывает это.

— Ты должен мне это, — выдыхаю я. — Для тебя это ничего не значит. Но это может означать для него жизнь или смерть.

Он качает головой, в его словах слышится жалость. — Кэт… прошло несколько часов. Он, должно быть, уже мертв.

Мои глаза закрываются. — Он не умер.

Он не умер.

— Дай мне координаты. — Мои глаза распахиваются, и я поджимаю губы при виде экрана в его руках. Он ждёт, вбивая их по мере того, как я диктую, а затем замирает.

— Мой телефон отслеживается. Прослушка, жучки… Всё, что я ему отправлю, Сальваторе, скорее всего, увидит. Я отправлю координаты, но любое другое сообщение только навредит тебе.

Я пристально смотрю на него. Они отслеживают его телефон.

— И что он с тобой сделает? За то, что ты их отправил?

Он пожимает плечами. — Полагаю, ничего. В конце концов, я его наследник. Но я бы предпочел не испытывать судьбу.

Это слово звучит… горько, слетая с его губ. Как будто, возможно, он предпочел бы вообще не быть наследником Азанте.

Мой рот открывается, но он уже нажимает на экран, и я выдыхаю, когда сообщение отправлено. — Готово.

Если бы я не лежала, то, возможно, рухнула бы от одного этого слова.

Пусть этого будет достаточно. Пусть они успеют вовремя.

Я позволяю ему осмотреть клеймо, вздрагивая, когда он осторожно наносит на ожоги мазь с резким запахом. — Прости.

Слова произносятся так тихо, что я сначала думаю, что ослышалась. Он не смотрит на меня, пока работает, его пальцы удивительно нежные, учитывая их размер. Я пристально смотрю на него. — Кто ты, Стефано?

Этот человек… Этот мужчина не тот монстр с холодными глазами, который, не дрогнув, прижал клеймо к моей коже.

Я сомневаюсь, ответит ли он вообще, пока убирает аптечку, но всё же отвечает:

— Я именно то, что они из меня сделали, — резко говорит он. — Не доверяй мне, Катарина. Я не могу быть твоим союзником и его оружием одновременно. Я не могу выбрать тебя.

Он встает, пока я вслушиваюсь в его слова. — Тебе нужна ванная? Воды?

Я медленно качаю головой.

— Тогда я буду за дверью. — Он делает паузу. — Если сегодня вечером что-нибудь изменится.… Я тебе скажу.

Это все, что он готов мне дать.

Заранее предупредит, если мой муж надумает прийти в эту комнату. Даст мне несколько минут, чтобы подготовиться.

По моему кивку он открывает дверь и закрывает ее за собой с тихим щелчком.

Я смотрю на закрытую дверь долгими, мучительными минутами, смотрю, пока у меня не начинает плыть перед глазами. Жду кульминации.

Прихода Сальваторе Азанте.

Мое тело истощено. Я нуждаюсь в отдыхе, нуждаюсь в нем настолько отчаянно, что оно делает выбор за меня, опускает мои веки. Я борюсь с этим изо всех сил, изо всех сил стараюсь оставаться бодрствующей, в сознании, готовой…

День 1 – Стефано

Я получу свое наказание перед завтраком.

Я готов и жду, когда двое мужчин идут по коридору, не сводя с меня глаз.