Его зубы ловят мою нижнюю губу. Он прикусывает достаточно сильно, чтобы я вздрогнула, резкое собственническое заявление, посылающее электричество по позвоночнику. Мои руки скользят к его челюсти, ладони прижимаются к щетинистой коже, кончики пальцев касаются острого края его скулы. Я чувствую каждое движение его рта и скольжение его языка.

Я настолько потеряна в нём, что не замечаю, как его рука двигается, пока его ладонь уже не скользит под пояс моих шорт.

Два пальца входят в меня без колебаний.

Мы оба стонем. Звук путается между нашими ртами, его дыхание горячее и рваное против моего языка. Его пальцы загибаются внутрь так, что касаются места настолько глубокого, что я чувствую это в самом центре. Мои бёдра дёргаются навстречу его руке, преследуя давление, и он даёт мне это. Медленный, безжалостный ритм, его большой палец мягко кружит вокруг моего клитора.

— Джуд. — Его имя ломается на моём языке.

Он не отвечает словами. Вместо этого его поцелуи становятся более отчаянными, более требовательными, его рот работает против моего, пока его пальцы работают внутри меня. А затем он отстраняется, достаточно, чтобы видеть моё лицо. Его взгляд напряжён, ореховые глаза прикованы к моим так, как это было невозможно даже днями раньше. Его пальцы входят в меня, и он наблюдает за каждой реакцией. Он заставляет меня кончить без единого слова, просто мастерством своего прикосновения и огнём своего взгляда.

Это нарастает быстро. Напряжение собирается у основания позвоночника, распространяясь наружу. Мои бёдра сжимаются вокруг его руки. Моя спина выгибается от кровати, моё тело изгибается к его. Я задыхаюсь, всхлипываю, мои пальцы впиваются в его плечи достаточно сильно, чтобы оставить следы. Он знает, как сильно он меня возбуждает, и он не останавливается.

Он смотрит, как я разваливаюсь в его руках.

Оргазм обрушивается на меня волной острого, яркого, поглощающего удовольствия. Я кричу, звук, который едва узнаю, как свой, и моё тело сжимается вокруг его пальцев, когда разрядка проходит через меня. Он смотрит на меня через всё это, его глаза тёмные и удовлетворённые, его большой палец всё ещё кружит, извлекая каждую последнюю пульсацию, пока я не начинаю дрожать и быть сверхчувствительной под ним.

Затем его руки на краю моей рубашки, стягивая её через голову. Мои шорты следуют за ней, и сразу после — его рубашка. Затем его джинсы, пуговица щёлкает под его большим пальцем. Свет лампы ловит плоскость его груди, гребни мышц, чернила и тонкую дорожку тёмных волос, исчезающую под поясом его боксеров.

Он красив.

Он устраивается между моих бёдер, одеяла путаются вокруг нас. Он целует меня снова, как раз когда входит в меня одним плавным движением.

Я вскрикиваю в его губы. Растяжение внезапное и полное, моё тело всё ещё чувствительное после оргазма, и он достаточно толстый, что это захватывает дыхание. Он проталкивается глубже с хрипом, звук напряжённый. Я чувствую, как дрожат его руки и напряжение в плечах. Он хочет потерять контроль. Жестоко хочет. Но он не теряет.

Его рот скользит от моего к моей шее, каждый поцелуй открытый и горячий, будто он пытается вспомнить, что он здесь, со мной, а не где-то ещё. Мой разум мелькает к тому, что я знаю о нём. К тому, что он сделал. К крови на его руках, которую никакое количество времени не смоет.

Его бёдра двигаются в жёстком, наказывающем ритме, который вдавливает меня глубже в матрас, кровать тихо скрипит под нами от каждого удара. Мои ноги сжимаются крепче вокруг его талии, лодыжки скрещены у его поясницы. Я могу удержать его здесь. Я могу сохранить его в здравом уме.

Так ведь?

Он почти рычит, звук вибрирует у моего горла. Он так сильно сдерживается, что всё его тело трясётся, опирается на один локоть, пока другая рука сжимает моё бедро. Каждый толчок попадает в ту разрушительную точку внутри, от которой моё зрение разбивается на тысячу сверкающих осколков.

— Ты н—не плохой человек, — шепчу я. Слова вырываются до того, как я успеваю подумать о времени.

Всё останавливается.

Его тело замирает надо мной. Его челюсть сжимается так сильно, что я вижу, как мышца прыгает на его щеке. На долю секунды его хватка на моём бедре крепчает. Это не больно, но я чувствую, как мало нужно, чтобы это стало чем-то другим. Та же рука, что была покрыта кровью. Те же пальцы, которые—

Его зрачки расширяются.

— Эмма. — Моё имя — предупреждение. — Ты понятия не имеешь, что я могу с тобой сделать, — хрипит он у моего горла, проводя зубами по моему пульсу, как хищник. — Жизнь легче забрать, чем ты думаешь. Поверь мне.

Моё дыхание сбивается.

Это не фантазия о насилии. Это похоже на воспоминание. Его тело всё ещё удерживает меня, но в каждом дюйме есть сдержанность. Я думаю, он может отстраниться или оставить меня здесь, холодную, пустую и ноющую так, что это не имеет ничего общего с сексом. Вместо этого что-то внутри него ломается.

Он прижимается ртом к моему, будто если он перестанет прикасаться, он развалится. И под жаром и голодом этого я чувствую то, что разбивает моё сердце.

Страх.