Я думаю о том, как её голос смягчается, когда она произносит моё имя. Как её губы дёргаются, когда она пытается не смеяться над моей тупой хернёй. Или как она смотрела на меня раньше без страха, даже когда у неё были все основания бояться.

В груди ноет.

Держись за это.

Я заставляю это остаться, и на секунду…это работает. Мои плечи не напрягаются. Моё дыхание не полностью разваливается. Напряжение всё ещё есть, будто что-то хочет среагировать, но это не бьёт меня так же. Оно не исчезло полностью, но стало тише. Мои пальцы дёргаются на бёдрах, и я сосредотачиваюсь на этом вместо паники, пытающейся вернуться.

— Ты в порядке, — бормочу я под нос. — Ты в порядке. Она…

В безопасности.

Она в безопасности. Она должна быть в безопасности.

Со мной.

Мысль болит как ад, потому что я не знаю, правда ли это ещё. Моя челюсть сжимается, когда я пробиваюсь через это, заставляя образ вернуться на место, заставляя себя сидеть здесь и чувствовать это вместо того, чтобы убегать. Я думаю о ней у стены, смотрящей на меня, не испуганной и не отступающей, несмотря на то, что я был на грани потери контроля.

Она сказала моё имя.

Блядь, я люблю, когда она говорит моё имя.

Что-то сдвигается в груди, но на этот раз не остро и не болезненно. Нет, теперь это просто…тепло. Оно распространяется медленно, отталкивая панику и обусловливание. Оно проникает во всё тёмное дерьмо, которое случилось со мной, пытаясь затащить его обратно в ад, где ему место.

Моё дыхание выравнивается, и я открываю глаза. Комната вокруг меня не изменилась, но я чувствую, что изменился я…даже если совсем чуть-чуть. Я сижу там долгое мгновение, позволяя телу понять, что ничего не происходит. Что ничего не случилось. Мои руки ослабевают на бёдрах, мышцы успокаиваются.

Завтра, когда она войдёт, я не буду застигнут врасплох. Я уже буду здесь, встречая это и выбирая не причинять ей боль. Моё горло сжимается, когда я смотрю на дверь.

— Я держу тебя, — тихо говорю я.

Я не знаю, говорю ли это ей или себе. Может быть, обоим. Но я имею это в виду. Так что я буду сидеть здесь всю ночь, если придётся.

Глава 23

ЭММА ИСТОН

Моя рука прижата к груди, я пытаюсь успокоить бунтующее сердце. Я стою в коридоре прямо за дверью комнаты Джуда, и мне страшно. Майк стоит немного позади, руки скрещены, челюсть работает, будто он пережёвывает каждый возможный исход, который ему не нравится. Он очень защищает меня, когда дело касается Джуда. Он, вероятно, знает, что если Джуд причинит мне боль, он никогда не простит себя. Это, скорее всего, уничтожит его окончательно. Так что я понимаю, насколько критичен этот момент.

Особенно когда Алексей близок к тому, чтобы выбить нашу дверь. Он мог бы ворваться и забрать Джуда сейчас, но он ждёт вечеринки, чтобы повысить ставки. Это настолько публичное мероприятие, что гарантирует падение Джуда. Он станет разыскиваемым человеком, которого будут ненавидеть миллионы людей. Они уже, по сути, ненавидят его, и это разбивает мне сердце. Они просто не понимают, через какой ад он прошёл. Мне пришлось последовать совету Майка и удалить все социальные сети с телефона, потому что я не выношу того, что люди говорят о нём.

Хизер на диване, тихая, но готовая поддержать меня, как всегда. Рэйф прислонился к стене у мониторов, где Джуд уже проснулся.

Никто не говорит несколько секунд, пока я смотрю на дверь. До смешного обычная, с деревянной рамой. Ничто в ней не говорит о том, что по ту сторону находится человек, который может уничтожить меня.

Я сжимаю кулаки по бокам.

Я могу это сделать. Я могу вернуть его. Я просто должна быть женщиной, которая любит его всем, что у неё есть.

— Он стабилен, — наконец говорит Майк, голос низкий, будто он не хочет, чтобы он разносился слишком далеко по коридору. — Не спокоен, как таковой. Но стабилен.

Рэйф смотрит на меня. — Он спрашивал о тебе раньше.

Я сглатываю, заземляясь так, как училась. Вдох. Выдох. — Хорошо, — мягко говорю я.

Взгляд Рэйфа скользит ко мне. — Тебе не нужно торопиться.

Я выдыхаю воздух, который почти становится смехом. Потому что правда в том, что здесь нет никакой спешки. Уже нет. Это накапливалось тысячами невидимых способов с того момента, как он посмотрел на меня так, будто хотел убить, и почти сделал это.

— Я не тороплюсь, — говорю я.

Моя рука поднимается к ручке, затем задерживается достаточно долго, чтобы почувствовать, как сердце бьётся о рёбра.

Позади меня Майк шевелится. — Будь осторожна, Эм. Мы будем здесь.

Я киваю. — Если я понадоблюсь, я подниму руки.

Хизер вздыхает, а Рэйф не двигается вообще.

Я делаю ещё один глубокий вдох, открываю дверь и вхожу.

Джуд сидит на стуле, руки связаны за спиной, расположен так, чтобы он был ограничен без боли. Он выбрал это, чтобы защитить меня. Его волосы всё ещё кажутся влажными после душа. На нём только джинсы и свободная чёрная рубашка, которая идеально сидит на его фигуре.