Я сажусь рядом, подтягивая колени, мои пальцы теребят край рукава толстовки.

— Значит, ты попробуешь снова завтра? — спрашивает она, голос мягкий.

Я киваю. — Ага.

Моё горло слегка сжимается, но я пробиваюсь через это. — Сегодня он контролировал себя, что потрясающе. — Я вздыхаю. — Если он хочет быть в ограничениях… мы будем работать с этим.

Хизер изучает меня секунду. — А если ему станет хуже? Более нестабильным?

Я ненавижу вопрос, но его стоит хотя бы признать. Я смотрю на свои руки. — Тогда Майк остаётся ближе. Мы сокращаем время. И… мы не так сильно настаиваем на зрительном контакте.

Она тянется, касаясь пальцами моих. — Ты делаешь это правильно, Эмма.

Я издаю маленький, безрадостный выдох. — Спасибо. Мне никогда не приходилось отменять что-то подобное раньше. В психологии ты изучаешь всякое дикое дерьмо. Но ты не знаешь, придётся ли тебе когда-нибудь использовать это.

Она тихо смеётся, звук затихает, пока мы сидим вместе. — Что ты думаешь об Адриане? — спрашивает она через мгновение.

Я не могу сдержать гримасу, вопрос застаёт меня врасплох. — Я…не знаю, — признаюсь я. Единственное время, когда она действительно разговаривает с кем-то из нас, — это во время ужина, когда мы все собираемся в гостиной и за столом. Она всегда в телефоне, выглядит очень сосредоточенной. Но она ничего не публиковала, так что я не знаю, что она делает. Она вполне может быть призраком, который просто преследует нас всех сейчас, насколько она избегает прямых разговоров.

— Майк сказал мне, что ей тяжело, — шепчет она, вставая, чтобы взять бутылку воды на комоде рядом.

Я пожимаю плечами, удерживаясь от «хорошо». — Представляю. Она многое пережила там. Она травмирована.

Хизер задумывается на мгновение. — Ты всё ещё ненавидишь её?

Я пересаживаюсь, натягивая одеяло, когда устраиваюсь в кровати. — Я хочу. Но не могу, — шепчу я. — Я не прощаю её за то, что она сделала. За то, как она способствовала его ситуации. Но я не…я не ненавижу её. — И именно тогда я осознаю это.

Она кивает, её взгляд устремлён на меня. — Ты лучше меня.

— Как бы банально это ни звучало, я узнала кое-что очень ценное за годы работы, — объясняю я. — Когда ты ненавидишь кого-то, это в конце концов причиняет вред только тебе. Они не чувствуют твоей ненависти круглосуточно. Они не знают, что они не дают тебе спать по ночам, когда ты представляешь, как сбиваешь их, блядь, грузовиком.

Она тихо смеётся.

— Мне пришлось отпустить это. Ради Джуда. И даже если я больше не обязательно ненавижу её, это только потому, что я выбрала себя. И его. Потому что мне нужно, чтобы он пережил это. — Я нахожу себя сидящей с моими чувствами к ней на несколько тяжёлых мгновений. — Я не знаю, какую версию его я увижу завтра.

Хизер не отвечает, и когда я смотрю в её сторону, она больше не смотрит на меня. Она стоит у тёмного окна, глядя в него.

— Что? — тихо спрашиваю я.

Она наклоняет голову, будто прислушивается к чему-то, чего не может расслышать. — Ты задумывалась о том, насколько близко они могут быть? — шепчет она.

Холод скользит по позвоночнику.

— Люди Алексея, — добавляет она, её взгляд всё ещё устремлён наружу. — Если он действительно знает, где мы…если он не блефовал…

Я следую за её взглядом, но снаружи ничего нет. Просто деревья и темнота.

— Они могут быть там прямо сейчас, — мягко говорит Хизер. — Просто…ждут. Наблюдают за домом. Считают, сколько нас. Изучают наши привычки. Возможно, даже облизываются при мысли о том, чтобы забрать нас.

Моё сердце бьётся быстрее, когда я думаю о том, что они следят за нами. — Хизер, прости. — Я не знаю, что ещё сказать. Жизнь моей лучшей подруги сейчас в прямой опасности, потому что мы здесь, чтобы спасти человека, которого я люблю. В идеальном мире они с Майком могли бы уехать вместе в закат.

— Ты можешь уйти, если хочешь, — продолжаю я, и она поворачивается ко мне. — Я не хочу, чтобы ты или Майк пострадали. Пожалуйста.

— Я никогда не смогу оставить тебя, — шепчет она. — Никогда, Эм. Я любила тебя вечно. Я не брошу тебя.

— Хватит, — шепчу я, но в этом нет настоящей резкости.

— Я серьёзно, — говорит она, голос твёрдый. — Мы выберемся из этого. Джуд никогда не переставал любить тебя раньше. Это не изменится.

Я обхватываю себя руками, внезапно осознавая, насколько тонкими кажутся стены, насколько дом открыт, несмотря на всё, что Рэйф сделал, чтобы запереть его. Я надеюсь, она права. Но зная то, что я знаю о том, через что он прошёл, с профессиональной точки зрения…возможно, он никогда не полюбит меня, как раньше.

— Я ненавижу не знать, — признаюсь я, мой голос тише теперь. — Я ненавижу сидеть здесь, пока Алексей там…дёргает за ниточки и думает, что сможет уйти от наказания за то, что причинил боль Джуду.

Хизер наконец снова смотрит на меня, её выражение мягкое, но серьёзное. — В этом суть, — говорит она. — Он хочет, чтобы ты была в смятении и представляла худшее.