Я все еще чувствую ее. Ее вкус, то, как ее пальцы сжались на моей толстовке прямо перед тем, как я отстранился. Это, блядь, въелось в меня.

Мика уже без сознания рядом со мной, его ровное дыхание - единственный звук. Часы мигают в 11: 06 вечера, красный огонек прорезает темноту. Я лежу на спине, уставившись в потолок. Телефон в моей руке все еще теплый. На экране последнее сообщение Эммы.

ЭММА

Почему бы тебе этого не сделать?

Черт возьми, она понятия не имеет, как это на меня действует. Я набираю три разных ответа, прежде чем останавливаюсь на Я не могу сегодня вечером. Мне нужно держать себя в руках, потому что я чуть не потерял самообладание в тот момент, когда поцеловал ее.

Я закрываю глаза и пытаюсь дышать, несмотря на боль в груди. Все, чего я хочу, это сесть в машину, ехать до тех пор, пока не увижу свет на ее крыльце, и показать ей, как сильно я по ней скучал. Но это не так работает. Не для меня. Больше нет. Я не знаю, как со всем этим разобраться прямо сейчас. Она слишком важна, чтобы быть такой легкомысленной.

Я нажимаю "Отправить" и бросаю телефон на тумбочку. Звук кажется слишком громким в тишине.

Смотрит ли она сейчас на луну? Я не перестаю прокручивать в голове тот поцелуй — как легко было бы отнести ее в спальню. Я говорю себе, что так будет лучше.

Но приближается "Портленд", и это никогда не бывает хорошо. Имя Алексея, прозвучавшее ранее из уст Нолана, до сих пор ощущается у меня внутри неприятным грузом. Этот человек - худший из всех, с кем Нолан когда-либо работал. Русский криминальный авторитет? Какого хрена он вообще думает связываться с ним? Не говоря уже о том, что высокооплачиваемые клиенты вроде него всегда означают опасность. А опасность, к сожалению, означает кровь.

Я переворачиваюсь на бок, смотрю на серебристый лунный свет, льющийся через окно. Я прижимаю тыльную сторону ладони к глазам.

Еще несколько дней, говорю я себе. Если я смогу проехать через гребаный Портленд.

Утро пятницы выдалось слишком ярким. На самом деле я не спал — просто дрейфовал, пока не зазвонил будильник, желудок уже скручивало от того, что меня ждет впереди. Портленд. Алексей. “Клиенты”. Что бы это ни значило на этот раз.

Я принимаю душ, одеваюсь и принимаю немного кислорода, прежде чем успеваю дважды подумать. Острые и раздражающие грани смягчаются. Мои мысли замедляются настолько, что я могу дышать. Это унылое тепло разливается по моим венам, и на несколько минут я почти могу притвориться, что день не закончится кровью. На прикроватной тумбочке жужжит мой телефон.

ЭММА

Привет, что ты делаешь на этих выходных?

Я колеблюсь, прежде чем ответить. Ей не обязательно знать правду, но сейчас ложь кажется неправильной.

Портленд. Дела по работе. Меня не будет пару дней.

Наступает пауза, затем экран загорается ее ответом:

ЭММА

Ладно. Будь осторожен, пожалуйста. Возможно, я сниму там отель. На случай, если тебе понадобится куда-нибудь съездить. Тебе не обязательно приходить, но я буду там.

На секунду я не могу дышать. Мои большие пальцы зависают над клавиатурой.

Ты не обязана этого делать, Эм.

ЭММА

Я знаю. Я просто хочу.

Это заводит меня. Я закрываю глаза, стискиваю челюсти. Наркотик вибрирует под моей кожей, но это не успокаивает чувство вины. Я печатаю "спасибо", что-то маленькое и бессмысленное по сравнению с тем, что я хочу сказать. Затем я бросаю телефон на кровать и беру свою куртку.

Снаружи пахнет дождем. Нолан уже на водительском сиденье лимузина, двигатель работает. Адриана на пассажирском сиденье, на ней огромные солнечные очки, помада слишком красная для такого раннего времени. Она не оглядывается, когда я сажусь рядом с Микой.

Мика беспокойно постукивает себя по колену. “ Ты в порядке? - бормочет он.

Я киваю. Лгу. “ Да. ” Кожа холодная на ощупь. Адриана наконец поворачивается ровно настолько, чтобы одарить меня улыбкой, от которой у меня сводит живот. Нолан говорит что-то о том, что “Алексей ждет нас к семи”, и у меня сжимается в груди. Я опускаю взгляд на переписку с Эммой.

На всякий случай, если тебе нужно куда-нибудь сходить.

У меня горит в горле. Я откидываю голову назад и смотрю в потолок, когда машина отъезжает от тротуара.

К тому времени, как мы подъезжаем к пентхаусу, город превращается в размытое пятно неоновой рекламы и мороси. Тот же, что и в прошлый раз. Тот же швейцар, который не смотрит нам в глаза. Сегодня вечером Портленд выглядит оживленным, но мне он кажется просто пустым. Каждый раз, когда мы приходим сюда, сценарий один и тот же — Адриана играет мою девушку, Нолан отпускает свои шуточки, а мы с Микой играем хороших мальчиков.

“Подними гитару”, - требует Нолан, когда мы выходим из машины. “Ты под кайфом, да? Нам понадобится твоя душа. И огонь.

Я сглатываю. - Я всегда, блядь, под кайфом.