Адриана хватает меня за рубашку и притягивает к себе для крепкого поцелуя. “ Да, Джуд, ” выдыхает она мне в рот. - Вымещай это на мне.

Заткнись. Я не хочу тебя.

Я хочу придушить тебя, черт возьми.

Ее слова задевают что-то уродливое и первобытное внутри меня. За семь чертовых лет я был только с одной женщиной. Хоть я и не на самом деле с Эммой, я чувствую себя чертовски ужасно.

Но я... я не могу остановиться.

Я потерян, демон, поглощенный наркотиками, проходящими через меня. Их не волнует чувство вины. Их когти все равно тянут меня вперед. Мои мысли разбегаются, растворяясь под тяжестью ощущений, гнева и всего, что я пыталась не чувствовать. Комната исчезает по краям, когда мгновение поглощает меня целиком.

Адриана задыхается подо мной, ее ногти впиваются мне в спину. Каждый инстинкт во мне говорит остановиться и уйти. Вместо этого я позволяю наркотику и ярости унести меня туда, где мне не нужно будет думать.

Заткнись нахуй, пока я тебя не придушил.

Когда наконец наступает освобождение, оно захлестывает меня, как волна, разбивающаяся о камень. Мое зрение вспыхивает, мир сужается до ничего, кроме стука в груди и рева в ушах.

На несколько секунд все стихает, за исключением дыхания Адрианы подо мной. Ее руки все еще обнимают меня за плечи. Я застываю, уставившись мимо нее в стену.

Я ненавижу себя. Я чертовски ненавижу себя.

Я отстраняюсь от нее, каждый нерв в огне, по коже бегут мурашки, как будто она покрыта сотнями тараканов. Зачем я это делаю? Почему я это разрешаю? Мне это нравится?

Мои руки дрожат, и я хватаю пистолет с прикроватной тумбочки, холодный металл пригибает меня к земле, хотя в груди что-то колотится. Я, спотыкаясь, выхожу за дверь, адреналин заставляет мои ноги чувствовать себя свинцовыми и горящими одновременно.

- Потрясающе, детка, ” кричит Адриана мне вслед, в ее смехе слышится резкость, указывающая на то, что она тоже под кайфом.

Я не отвечаю. Я просто двигаюсь. Я налетаю прямо на Мику, а потом вижу Нолана, прислонившегося к стене. Алексей тоже там, небрежно разговаривает в выкрашенном в черный цвет коридоре, как будто все это не безумие.

Нолан ухмыляется, его глаза сверкают. “Ты хорошо потрудился, трахнув Адри”, - говорит он с приводящей в бешенство ухмылкой. “Весь пентхаус, наверное, слышал, как она кричала из-за музыки”.

Мой желудок скручивает. Я киваю. Сердце колотится так быстро, что, кажется, вот-вот вырвется из груди. Метамфетамин, алкоголь и адреналин ... Они выворачивают мое тело наизнанку.

Я чувствую, что сейчас умру.

Мика прочищает горло. - Думаешь, нам стоит, э-э... вернуться в отель?

Нолан весело смеется. - Хорошего сна, мальчики.

- Бормочу я, но это даже не оформляется в слова.

Мика смотрит на меня широко раскрытыми глазами. “Пошли”. Он уводит нас подальше от стервятников, и когда мы оказываемся на безопасном расстоянии, он спрашивает: “Что, чувак?”

Я протягиваю ему свой телефон. “ Позвони Эмме. Прямо сейчас.

Он ждет, пока мы выйдем на улицу, под прохладу портлендской ночи, а затем звонит. В ушах звенит, тело все еще гудит от всего происходящего.

Внезапно она оказывается рядом, и я падаю на заднее сиденье. Моя голова падает на колени Мики. Он тихо разговаривает с ней. У меня сжимается грудь. Мои руки шарят по брюкам, и я чувствую, как он застегивает на мне пряжку, не говоря ни слова.

- Я облажался, - бормочу я, но не уверен, что это звучит именно так.

Дверцы машины закрываются, и поездка превращается в размытое пятно. Городские огни размазываются за окнами золотистыми и белыми полосами. Я смотрю на уличные фонари, проплывающие над головой, мое зрение расфокусировано.

“ Привет. Ты в порядке, чувак? Тихо спрашивает Мика, его большой палец касается моей щеки.

“ Я не могу п—сделать этого. Слова едва разбираются. Мой голос срывается, когда я сжимаю его руку, все мое тело начинает трястись.

Я только что убил двух человек за одну ночь.

Я только что отнял две жизни.

“Привет”. Мика нежно берет меня за подбородок, поворачивая мою голову к себе. “Посмотри на меня”.

Мой взгляд возвращается к его лицу. Все расплывается, но я все еще вижу беспокойство, написанное на нем. — Я п—люблю тебя, М-Мика, - бормочу я, слова выговариваются невнятно.

Его хватка крепче сжимает мою руку.

К тому времени, как мы добираемся до отеля, я едва могу стоять. Мика ведет меня внутрь, поддерживая. Мои ноги подкашиваются, и я падаю на пол комнаты с двумя двуспальными кроватями. Грубый ковер царапает мне щеку, когда комната кружится.

Затем я слышу ее. Ее голос. Он приятный, но дрожащий.

Она напугана.

Мне жаль, что я такой.

Это прорывается сквозь дезориентацию, через наркотики, через все, что заставляет меня чувствовать, что я сгораю изнутри.

“ Нет...Мне п—жаль. Мне п—чертовски жаль, п—детка.

И вот так я разбит вдребезги.

Глава девятнадцатая

Глава девятнадцатая