Это все, что я понимаю. Его люди двигаются первыми, открывая заднюю дверь внедорожника в стиле лимузина. Салон освещен мягким приглушенным светом. Я заставляю свое тело следовать за мной. Каждый шаг отдается в ребрах, но я сдерживаюсь. Я забираюсь внутрь и устраиваюсь на кожаном сиденье. В тот момент, когда я сажусь, мое туловище пронзает боль. Я прячу морщину за маской, поворачивая голову к тонированному окну.

Дверь закрывается за мной с тяжелым стуком. Алексей садится последним. Щелкают замки, и машина трогается с места.

Глава тридцать четвертая

Глава тридцать четвертая

ДЖУД ГРЕЙВС

Внедорожник отъезжает в ту же секунду, как я выхожу из машины, и укатывает в темноту, как ни в чем не бывало. Как будто я только что не перерезал человеку горло и не был убит в переулке за то, что у меня был характер.

Секунду я стою, пытаясь успокоиться. Мои ребра и костяшки пальцев пульсируют. Рубашка прилипла ко мне в тех местах, где засохла кровь. От меня пахнет железом, потом и уличной грязью.

Я иду, даже если каждый шаг причиняет боль.

К тому времени, как я добираюсь до нашей входной двери, адреналин спадает, оставляя только боль и непреодолимую потребность, которую я так чертовски ненавижу. Мои руки дрожат, когда я открываю дверь. Петли скрипят, когда она открывается. Мика в полудреме на диване, несмотря на громкую музыку, играющую с компьютера в его спальне. Он резко просыпается в ту же секунду, как видит меня.

Его лицо бледнеет. “ Джуд? Его голос срывается на моем имени.

Я тихо закрываю за собой дверь. Я оцепенел. Меня здесь нет. Мир приглушен и размыт. Как статика.

Он встает. “ Что— что случилось? Он делает шаг ко мне, затем колеблется, как будто не уверен, безопасно ли приближаться.

Я сбрасываю свою черную куртку, и от этого движения боль пронзает мои ребра. Я недостаточно быстро скрываю содрогание. Мика видит это.

“ Господи Иисусе. Его руки взлетают ко рту. “ Кто это с тобой сделал? Алексей? Нолан? Его трясет. На самом деле трясет. И что-то внутри меня обрывается. Не на него.

На себя.

На Алексея.

На Нолана.

На человека, который умер от моего ножа сегодня вечером.

У меня нет места для беспокойства, мягкости Мики или, особенно, для его ломки. “ Не надо, - прохрипела я. Мой голос звучит как гравий. - Просто... не надо.

Мика подходит ближе, игнорируя меня. “Джуд, твои ребра, твои руки —Черт, у тебя идет кровь. Дай-ка я принесу аптечку. Мы должны позвонить Хизер.

- Мика. - Я поднимаю взгляд.

Он замирает.

Я не смотрю свирепо и не кричу, но выражение моих глаз, должно быть, настолько неправильное, что он перестает дышать. “ Заткнись, ” тихо говорю я. “Или убирайся к чертовой матери”.

Его лицо морщится, как будто ему больно видеть меня в таком состоянии. Я, блядь, не могу этого вынести. “Джуд... Это едва слышен шепот. Умоляющий.

Я прохожу мимо него, хромая в сторону холла. Он протягивает руку, кончиками пальцев касаясь моего плеча. Я вздрагиваю. Я знаю, что причиняю ему боль. Пугаю его. И я не могу остановиться. Я не могу быть мягкой прямо сейчас, не распадаясь на части. Не рыдая, не ломаясь и не умоляя его спасти меня.

Меня не спасти. Теперь я это знаю.

Я закрываю за собой дверь ванной и снимаю рубашку, шипя, когда ткань натягивается на синяки. Душ пронзает меня, как тысяча иголок. Я усердно тру, пытаясь избавиться от запаха крови, от переулка, от человека.

К тому времени, как я выхожу, одетая в новые джинсы и без рубашки, Мика ждет в коридоре с таким сокрушенным видом. “ Боже мой, чувак— ” Его голос срывается, он явно видит свежие синяки. - Твои ребра ... Пожалуйста, поговори со мной.

- Прекрати, - рявкаю я.

Он вздрагивает, как будто я его бью. Хорошо. Мне нужно, чтобы он заткнулся. Мне нужно, чтобы весь мир заткнулся. Потому что катастрофа уже приближается.

Быстро.

Тяжело.

Тот кайф, который я испытал ранее, пережив встречу с Алексеем, Ноланом и Адрианой, проходит. Я чувствую, как это ускользает из моего кровотока, забирая с собой все онемение, которое у меня было, оставляя все болящим.

Нет. Ни хрена себе.

Мика, должно быть, видит, что это происходит, потому что он шепчет: “Джуд ... не надо. Пожалуйста. Только не сегодня”.

Но мое тело уже движется. Я осматриваю кофейный столик и вижу, что черного футляра там нет. Должно быть, он воспользовался им раньше. Я захожу в его комнату, и он пытается последовать за мной, но я захлопываю дверь у него перед носом.

Экран его рабочего стола над кроватью светится бледно-голубым, Темный пляж Пастельным Призраком льется из динамиков. Это громко, мечтательно и жутковато. Я нахожу футляр, лежащий на его кровати.

— Джуд, остановись. - Его голос приглушен по ту сторону двери.

Я игнорирую это. Я сажусь на край его кровати, туго затягиваю галстук на руке. Синяки темнеют на моем торсе, но не на лице — приказ Нолана. Сохраняй лицо красивым. Содержи продукт в чистоте. Мои руки дрожат, но не настолько, чтобы остановить меня.

Игла инстинктивно находит вену.