Рэйф выпрямляется, острота уходит из его голоса. — Я пойду будить подвальных гоблинов, — говорит он, уже отходя. Я не могу удержаться от того, чтобы посмотреть ему вслед.

Хизер сразу обнимает меня крепко, и я вдыхаю её.

— Хорошо, — говорит Адела, снова включая кофеварку. — Давайте напьёмся кофеином и поговорим.

Задняя терраса тихо скрипит, когда мы с Хизер выходим на улицу, прохладный утренний воздух касается моего лица. Река течёт прямо перед нами. Она протягивает мне кружку, и мы садимся рядом на ступеньки, плечи едва касаются друг друга. Пар поднимается между нами от наших вторых латте. Я обхватываю кружку обеими руками для тепла. Долгое мгновение мы молчим.

Я смотрю на воду и стараюсь не представлять Джуда, прикованного к стене. Стараюсь не думать о крови или синяках. Или о его глазах, пустых и чёрных, как в моём сне. Я говорю себе, что не могу позволить себе этого сейчас. Страх и паника бесполезны. Если я позволю себе развалиться, я могу всё испортить. Адела, Рэйф, Нико и Киран действительно знают, что делают, так что я им доверяю. Я не могу представить, как придумывать экстравагантные планы, как они. Очевидно, у них есть опыт.

К тому же, я не знаю этот мир так, как они. Они убивают людей, будто это не проблема. А я плачу в машине после работы, когда клиенты рассказывают мне что-то особенно тревожное. Я эмпатична, и иногда я искренне верю, что это благословение. Но в другие разы — проклятие. Хизер всегда шутила и называла меня «ванильной», но это потому, что я умею быть тихой. Я умею перебирать мысли в голове и размышлять о том, что делает людей сильными, а что ломает.

— Ты думаешь... — начинает Хизер. Она сглатывает. — Ты думаешь, это действительно сработает?

Я не отвечаю сразу. Вместо этого я смотрю на реку, на то, как она продолжает течь, несмотря ни на что. — Не знаю, — честно говорю я. Мой голос устойчивее, чем я себя чувствую.

Хизер кивает, будто ожидала такого ответа. Она подтягивает колени к груди, её розовые пижамные штаны выглядывают из-под одеяла, которое она стащила с дивана.

— Я никогда раньше не хотела никого убивать, — тихо признаюсь я. — Но когда я думаю о том, что они делают с ним сейчас... мне становится плохо. Каждая проходящая минута кажется... ужасной. Будто я подвожу его, не будучи там. Адриана до сих пор ничего не опубликовала, что очень странно. — Ужас разливается по животу. — Надеюсь, с ними всё в порядке.

Моё горло сжимается, но я дышу через это. Вдох через нос. Выдох через рот.

— Но я не могу сойти с ума, — продолжаю я. — Не если я хочу вернуть его. Кто-то должен оставаться ясным. Кто-то должен думать. Его психическое здоровье и так было... не лучшим.

Взгляд Хизер смягчается. — Ты имеешь право бояться, Эм. Я боюсь. Я тоже люблю его. Майк, честно, сам не свой. Но он пытается быть сильным, я вижу.

— Они так сильно любят друг друга. — Я моргаю. — Прошлая ночь была приятной. То, что вы пришли. Спасибо за это.

Она тянется и сжимает мою руку с доброй улыбкой. — Мы будем жаться к тебе в любое время, хорошо?

Это почти заставляет меня расплакаться прямо там. Я открываю рот, чтобы ответить, когда дверь террасы снова скрипит. Майк выходит, потирая лицо, волосы всё ещё в беспорядке. Он смотрит на нас и вздыхает.

— Вот вы где, — мягко говорит он. — Догадался, что вы сбежите после всего этого. — Он опускается позади меня и без спроса притягивает меня к своей груди, его тепло мгновенно заземляет. Его подбородок опускается на мою макушку, и я сразу же таю в нём.

— Привет, — шепчет он. — Ты в порядке?

— Работаю над этим, — говорю я. — Я осознаю, что нам придётся пройти через ад, чтобы вернуть его. И я думала... — Я облизываю губы. — Мои пациенты. Иногда, когда кто-то переживает огромную травму, это забирает часть их. Часть души. И я верю, что то место, куда мы идём... это будет больно для нас. Что, если мы не вернёмся прежними?

Хизер вздыхает.

Майк крепче обнимает меня. — Это вполне возможно. Я много думал об этом. Джуд сильно изменился за эти годы. Я тоже. — Он делает паузу. — Но что бы ни осталось от всех нас, мы всегда будем любить друг друга, хорошо? Неважно, насколько мы сломаны или разбиты. Даже если мы будем подходить друг другу, как рваные кусочки. Мы будем вместе.

Несколько минут мы просто сидим, слушая, как ветер качает деревья и течёт река. Я на мгновение закрываю глаза, вжимаясь пальцами в руку Майка, чтобы чувствовать его тепло. Меня это успокаивает.

В конце концов Хизер встаёт, потягиваясь. — Я пойду приму душ и оденусь. Ты будешь в порядке?

— Ага, спасибо. — Я замолкаю, протягивая руку к её руке. — Я люблю тебя, Хизер.

Искренняя улыбка расцветает на её красивом лице. — Я тоже тебя люблю, Эм. — И затем она уходит внутрь.

Майк остаётся. — Тебе не обязательно быть сильной каждую секунду, — тихо говорит он. — Честно, я едва держусь.

Я запрокидываю голову достаточно, чтобы посмотреть на него. — Хотела бы я просто поговорить с ним. Я хочу знать, думает ли он о нас вообще.