Что-то мелькает в его глазах, но исчезает в следующее мгновение.

— Как ты? С субоксоном? — спрашиваю я, мягко возвращая его от беспокойных мыслей. У них особая связь от стольких лет совместного переживания травмы. Я хочу спросить, узнать больше, но я также хочу уважать их опыт, если они хотят оставить его в тайне.

Он кивает. — Ага, я чувствую себя намного лучше. Я благодарен за помощь.

— Надеюсь, это поможет и Джуду.

— Я уверен, что поможет, — говорит он, глядя на реку.

Проходит несколько долгих мгновений, и затем я слегка толкаю его. — Ты влюблён в Хизер?

Вопрос застаёт его врасплох, но он усмехается. — Эм, да... думаю, да.

— Ты уже сказал ей?

Он качает головой. — Нет. Но я чувствую это.

Я улыбаюсь. — Тебе стоит сказать ей.

Он замолкает на несколько ударов сердца, но кивает раз.

Это согревает моё сердце, и я кладу голову обратно на его плечо. — Я не могла бы желать лучшего мужчины для неё. Она была моей лучшей подругой так долго и помогла мне пройти через самые трудные моменты моей жизни.

Он вздыхает, поглаживая мою руку. — Я знаю это чувство. Ты — лучшее, что было в жизни Джуда. Всегда была. И, честно? Я верю, что именно ты вытащишь его с края.

Глава 25

ДЖУД ГРЕЙВЗ

Я просыпаюсь медленно, будто связь между мозгом и телом даёт сбой. Тепло прижимается к моему боку, и на одну дезориентирующую секунду я думаю, что я где-то в другом месте.

Затем я вспоминаю пол ванной и то, как мой желудок выворачивался наизнанку прошлой ночью. Как плитка высасывала тепло из моей кожи, пока я не начал трястись так сильно, что стучали зубы. Я не помню, как решил переместиться. Я даже не помню, как вставал, честно. Я просто помню, как открыл глаза только что и понял, что я в кровати.

С Адрианой.

Она свернулась ко мне, спиной к моей груди, моя рука обхватывает её талию. Она дышит ровно и лениво. Я не двигаюсь, потому что по какой-то причине боюсь, что это сон и я снова окажусь на полу ванной, задыхаясь от желчи и паники.

Всё тело болит, мысли откровенно вялые. Во рту кислый привкус, который меня бесит. Вода была бы хороша. Или зубная паста. Я смотрю в потолок, считая трещины в штукатурке несколько минут, пока Адриана не шевелится.

Она издаёт маленький звук в горле, затем сильнее прижимается спиной к моей груди. — Джуд? — Её голос хриплый ото сна.

— Я здесь, — говорю я. Слова выходят автоматически.

Она поворачивает голову достаточно, чтобы посмотреть на меня через плечо. Её глаза опухшие, будто она много плакала. Между бровями залегла морщинка, которая не исчезает, когда она моргает. Господи, теперь мои действия заставляют плакать моего бывшего абьюзера. Какого хрена?

Она дрожаще выдыхает и кивает. — Я пыталась разбудить тебя. Ты трясся и не мог остановиться. Ты даже не замечал меня. — Её лицо искажается. — Я не знала, что делать.

— Я не умер, — говорю я. Это должно быть сухо. Шутка, может быть.

Её губы всё равно дрожат. — Прости, — шепчет она.

Тишина опускается между нами. Она не неловкая, но тяжёлая. Я помню, что она призналась мне прошлой ночью, даже если я хотел бы забыть. Я ненавижу эту сучку за то, что она рассказала мне, потому что это не помогает. Я не могу убить Нолана. Теперь я просто застрял со знанием, что моя жизнь действительно могла бы быть другой. Первое убийство, которое я совершил, заставившее меня покинуть Сисайд, никогда не случалось. Но каждое последующее — да. Так что знание правды только заставляет мою душу кричать о версии жизни, которую я, возможно, живу где-то в альтернативной вселенной.

Она поворачивается ко мне полностью, её лоб касается моей ключицы. Я чувствую напряжение в её теле. Её взгляд скользит к двери, затем ко мне. — Я думаю, я слышу, как они идут, — говорит она.

— Я знаю.

И через несколько секунд входная дверь открывается, шаги быстро приближаются к спальне. Адриана мгновенно напрягается. Я тоже.

— Вставай, — требует Айден, шрам под глазом выглядит более угрожающе в тусклом свете.

Мой желудок сжимается, но я всё равно встаю, перетаскивая ноги через край кровати. Пол холодный под босыми ногами. Я смотрю на Адриану; её глаза широки, но она повторяет за мной, двигаясь вперёд без единого слова.

— Дайте мне пять минут, — бормочу я, идя чистить зубы, чтобы когда они неизбежно заставят меня пробовать кровь, она хотя бы была мятной.

Когда мы добираемся до подвала, я уже знаю, что меня ждёт. Алексей там, в кресле напротив того, в котором я обычно сижу. Не говоря ни слова, я опускаюсь на стул, осознавая, что Эрик и Айден приковывают меня.

— Здравствуй, Джуд, — говорит Алексей, этот шелковистый тон раздражает нервы. — Давай сразу к делу.

Я заставляю свой взгляд встретиться с его, оковы впиваются в запястья.