Я смотрю на адрес и время, появившиеся на экране. Это может действительно сработать. Я поворачиваюсь и смотрю на кровать, где Майк и Хизер всё ещё спят. Рука Майка лежит на её талии, он выглядит слишком мирным, чтобы его беспокоить. Но я не могу удержаться, потому что моя грудь переполняется множеством разных эмоций.

Я должна сказать им.

Я наклоняюсь и осторожно трясу плечо Майка. — Майк, — шепчу я.

Он бормочет что-то невнятное, глаза всё ещё закрыты.

— Майк, — повторяю я чуть громче.

Он стонет, открывает один глаз и щурится на меня. — Что? — говорит он сонно.

Я сажусь рядом с ними. — Рук написал.

Его глаза расширяются, он садится. — Что?

— Он говорит, что босс его двоюродного брата согласился встретиться со мной, — говорю я, стараясь держать голос ровным. — Он сказал, что этот человек страшный, правда. Так что это здорово.

Майк моргает. Затем серьёзность оседает на его лице. — Он правда сказал, что он страшный? — спрашивает он.

Я киваю, и его челюсть сжимается.

Хизер шевелится в кровати, её глаза распахиваются. — Страшный? — повторяет она, голос густой от сна. Затем она щурится на меня, теперь полностью проснувшись. — Подожди — что? Типа… страшно-страшно или хорошо страшно?

Я выдыхаю, тихо смеясь вопреки себе. — Вероятно, страшно-страшно. Рук сказал, что он даже с ним не связывается.

Майк наклоняет голову, спутанные волосы падают на лицо. — Мы слишком часто говорим «страшный».

Хизер закатывает глаза с усталым смехом. — О боже, Эмма, это — — Она замолкает, моргая в потолок, будто переваривает реальность. — Это на самом деле потрясающе. Ещё один шаг.

— Ага, и, кажется, я должна надеть синее платье и красную помаду, — пожимаю я плечами. — Чтобы он знал, что я та, с кем он встречается.

— Это интересно, — фыркает Майк, проводя ладонью по лицу. — Эти богатые чудаки, чувак.

Я фыркаю. — Я даже не знаю его имени.

Хизер морщит нос. — Не знаешь?

— Нет, — говорю я, качая головой. — Рук не сказал.

Майк выдыхает. — Вероятно, так и задумано.

Моя рука летит к грудине, тревога снова подкрадывается, как всегда, когда что-то кажется слишком важным.

Хизер замечает это сразу. Она пододвигается ближе к тому месту, где я сижу на краю их кровати, и обнимает меня. — Эй, — говорит она, голос дразнящий, но мягкий. — Не паникуй. Это просто… знаешь… территория эпичных плохих парней.

Я моргаю, затем смеюсь. Её сарказм — именно то, что мне нужно сейчас. Это всегда было моим спасательным кругом, когда я тонула в стрессе. Я отстраняюсь от неё, и моя улыбка остаётся.

— Ладно, мне нужно купить всё это для нашей встречи за ужином сегодня вечером, — говорю я, стараясь звучать непринуждённо.

Хизер усмехается. — Я с удовольствием пойду с тобой. Майк может купить мне что-нибудь красивое. Знаешь, я люблю Gucci.

Майк фыркает. — Всё, что хочешь, блондинка.

Хизер указывает на него пальцем. — Ты самый хороший мальчик, Мика.

Я закатываю глаза.

Майк притягивает меня в объятие, и я кладу голову ему на плечо. — Ладно, — тихо говорит он. — Если этот парень такой страшный, как говорит Рук, то до него, вероятно, нелегко добраться. Это значит, что он ценный. Это значит, что он не просто… какой-то парень. Он здесь главный, я уверен.

Моё сердце бьётся немного быстрее, но на этот раз это не паника. Это надежда и страх, потому что мне, честно, страшно. — Ага, я поняла.

— Я серьёзно, Эмма, — говорит он, отстраняясь от меня, его руки обхватывают моё лицо. — Помни, зачем ты там и чего ты хочешь. Иногда такие мужчины немного пугают, и это сбивает тебя с толку. Поверь мне.

Я киваю. — Я поняла, Майк. Ради Джуда у меня нет другого выбора.

Майк подъезжает к обочине, и ресторан возвышается передо мной. Вау. Да, я никогда не была ни в чём подобном. Стеклянные стены вздымаются на несколько этажей. Осеннее небо уже темнеет, воздух достаточно холодный, чтобы кусать мои ноги, когда я выхожу из арендованной машины.

Синее платье облегает именно так, как хотела Хизер. Она сказала, что богатые мужчины любят платья, которые заставляют тебя выглядеть как «злая сучка». Я определённо не чувствую себя такой. Оно заканчивается чуть выше колен, и я сдерживаю желание одёрнуть его. Мои волосы закручены в золотую заколку, аккуратно, но несколько прядей обрамляют лицо. Мои губы очень красные.

Как и сказал Рук.

Майк наклоняется с водительского сиденья. — Мы припаркуемся через улицу, — тихо говорит он. — Напиши, если мы понадобимся.

Я киваю, горло уже сжато. Хизер бросает на меня широко распахнутый взгляд с пассажирского сиденья и посылает мне воздушный поцелуй.

Я закрываю дверь, прежде чем успеваю передумать. Двери ресторана бесшумно разъезжаются, тёплый воздух встречает меня. Внутри всё изысканно. Полированное дерево, приглушённый свет, дорогой минимализм. Разговоры тихие, но определённо важные. Каждый человек здесь выглядит так, будто он владеет чем-то или кем-то. Ну, я определённо в нужном месте.

Я сглатываю и делаю шаг вперёд.

Хостес встречает меня профессиональной улыбкой. — Добрый вечер. Бронирование?