Адела легко движется сквозь толпу, её чёрная маска острая и элегантная над голубыми глазами. Хизер улыбается проходящим гостям, но я вижу, что она нервничает. Майк держит плечи слегка ссутуленными, играя роль нанятой помощи, но он никогда не выпускает Хизер из виду. Его светлые волосы до плеч собраны назад, пряди обрамляют лицо. Нико и Киран сидят наверху в главном доме, проверяя камеры, чтобы быть нашими глазами.

Пока всё выглядит хорошо.

— Эй, красотка.

Я резко оборачиваюсь и вижу пьяного лысого русского, тянущегося к моей заднице. Но прежде чем я успеваю сказать ему отстать, Адела отбивает его руку.

— Не трогать прислугу, — говорит она тоном требовательным, но чувственным. — Мистер Вон не одобрил бы такое поведение.

Он усмехается, но отступает.

Я выдыхаю. — Спасибо.

Она усмехается. — Я более привыкла к таким мужчинам, чем ты думаешь. Я встречаюсь с ними почти ежедневно дома. — А затем она уходит, порхая сквозь толпу, будто эта роль ей легко даётся. Я предлагаю напиток седовласому мужчине, который едва смотрит на меня. И когда я поворачиваюсь, чтобы продолжить обход, я замираю, когда мои глаза находят кого-то знакомого.

Адриана стоит у одного из коридоров, ответвляющихся от главного прохода, красное платье облегает её тело, тёмные волосы спадают на одно плечо. Она выглядит нервной сегодня, грызёт ноготь. Должно быть, они в беде, раз она до сих пор не выложила ничего в Instagram. Или у неё забрали телефон. Это более вероятно.

Мужчина с небрежными короткими светлыми волосами и поразительными голубыми глазами хватает её за запястье и тянет в коридор. Это происходит достаточно быстро, что большинство людей не заметили бы принуждения. Но я замечаю. Я слегка смещаюсь, поворачивая тело так, чтобы видеть, не привлекая внимания. Он прижимает её к стене, чуть в стороне от основного поля зрения. Его рука ложится рядом с её головой. Он наклоняется и грубо целует её.

Тело Адрианы остаётся неподвижным. Она не тает в поцелуе и даже не отвечает. Её руки лежат на его груди, будто она хочет оттолкнуть его.

Мой желудок сжимается так сильно, что я чуть не роняю поднос. Я заставляю себя отвернуться, прежде чем кто-то заметит, что я смотрю. И как раз в этот момент гитара прорезает банкетный зал. Моё дыхание останавливается, когда свет в зале слегка тускнеет, прожектор заливает сцену. И вот он.

Он стоит под светом с чёрной электрогитарой, низко висящей на его фигуре, пальцы уже легко двигаются. Его голос вливается в микрофон, заполняя просторное пространство начальными строками «Papercuts» MGK.

Моя грудь чувствуется так, будто её разорвали, когда я смотрю на него. Я оглядываюсь через плечо и вижу, что Майк тоже смотрит на него. Сегодня он выглядит даже хуже, чем на прошлой неделе. Свежий синяк на боку лица. Ещё одна тень слабо обвивает его горло, наполовину скрытая воротником чёрной рубашки.

Ярость вспыхивает так сильно, что у меня кружится голова, но я продолжаю идти, предлагая напитки и делая вид, что моё сердце не пытается вырваться из груди. Его глаза на мгновение поднимаются из-под ресниц, когда он поёт. И на одну застывшую, опасную секунду —

Они находят мои. Но он не реагирует.

Я выдыхаю задержанный воздух. Я приближаюсь к сцене, долгая протяжная нота припева заставляет мурашки покрыть мою кожу. Он невероятен. Он поёт так, будто они не владеют им.

Я подхожу ближе к сцене, когда голос Нико прорезается в моём наушнике. — Дополнительные люди. Чёрный вход. Десять, может, двенадцать больше.

Моё сердце подпрыгивает к горлу, когда я улыбаюсь и протягиваю женщине бокал шампанского.

— Слышал, — тихо говорит Рэйф.

— Блядь. Алексей делился банковскими переводами с Уэйлоном, — продолжает Нико. — Они раньше работали вместе, чувак.

Я замираю на полпути, желудок скручивает. Я ищу своих друзей, но не могу найти их в море людей. О боже. Это может означать только одно: Алексей ожидал вмешательства. Он планирует захватить мероприятие. Или, что хуже, он хочет, чтобы Рэйф умер.

Нерешительно я отворачиваюсь от сцены и наконец вижу Рэйфа у входа в банкетный зал. Он стоит совершенно неподвижно, тёмный костюм сливается с тенями. Я направляюсь к нему.

— Что мы будем делать? — спрашиваю я.

— Киран, глаза на нас. Мы направляемся туда.

— Есть, сэр.

— Рэйф, — шепчу я. Мои руки трясутся так сильно, что я почти роняю поднос.

Он поворачивается, и я вижу в его глазах такую интенсивность, что меня тошнит. Без слов он начинает двигаться, и я следую за ним, бросая поднос на столик с напитками. Мы оставляем свет, музыку и смех позади, проскальзывая в тихие коридоры особняка. Чем дальше мы уходим от мероприятия, тем больше музыка затихает, песня Джуда сходит на нет.

Я срываю туфли и несу их, чтобы не привлекать внимания. В груди тесно, я не могу дышать достаточно быстро. Рэйф движется бесшумно, сканируя каждую тень, дверной проём и коридор.

— Мы видим их, — голос Кирана в наушнике. — Нырните налево, сейчас.

Прежде чем я успеваю среагировать, Рэйф прижимает меня к стене за часовой башней. Моя грудь вздымается от того, как быстро он отреагировал.