Я крепче сжимаю кружку. — Значит, если мы заберём Джуда или убьём Алексея, — медленно говорю я, — он может обнародовать всё. Я действительно хотела стереть это до того, как мы его спасём.

— Может, — говорит Рэйф. — Но иногда идеальное спасение идёт не по плану. Поверь мне, я знаю. — Он смотрит на Нико и Кирана, которые кивают в знак согласия.

Челюсть Майка сжимается. — Что мы будем делать, если он просто обнародует всё?

Рэйф слегка наклоняет голову. — Тогда вы справляетесь с последствиями. Ты должна понять, что ради спасения жизни Джуда... ему, возможно, придётся пойти в тюрьму.

— Рэйф —

— Я знаю, что ты не хочешь этого слышать, — говорит он. — Но это правда.

Я вздыхаю, делая ещё один глоток кофе. Это третья чашка сегодня утром.

Адела поворачивает ноутбук, чтобы мы видели. — Смотрите. — Она увеличивает что-то, что я едва понимаю. — Есть многоуровневая защита вне его внутренней системы. Внешние резервные копии. Офшорная маршрутизация. Это не просто один триггер. Но основное местонахождение файлов у кого-то другого, тоже в Москве.

Рэйф кивает раз. — Страховка.

Майк опирается на стол, кладя ладони на дерево. — Мне плевать на последствия. Я хочу, чтобы он был жив, — твёрдо говорит он. — Мы решим остальное после. Я хочу спасти своего лучшего друга. Чем дольше мы ждём... — он замолкает.

Я тяжело сглатываю, потому что понимаю, что он говорит. Я хочу только одного — чтобы Джуд был с нами в безопасности. Но мысль о том, что шантаж обнародуют, ужасает. Я даже не знаю худшего из того, что он сделал... и он, вероятно, совершил ужасные вещи с тех пор, как оказался у Алексея.

— Если мы вытащим его, — говорю я, — и что-то сработает...

— Мы справимся, — перебивает Майк.

— Как? — требую я. — Если видео попадут в сеть? Если всплывут имена? Если...

— Эмма.

Я смотрю на него.

— Мы не можем перехакнуть это сейчас, — говорит он. — Мы не можем и переждать. Каждый день, который он проводит там, ему становится хуже. Это наш единственный немедленный шанс. Вечеринка забронирована. Это всё. Я знаю, что мы не готовы... но мы не можем отступить.

Я ставлю кофе на стол и потираю переносицу. У меня болит голова.

Майк подходит ближе ко мне. — Он не выйдет сам, — говорит он. — Ты знаешь это.

Я знаю. Джуд остался бы из чувства долга или из-за какой-то искажённой веры, что он этого заслуживает. Он поджёг бы себя, если бы это означало, что мы в безопасности. Это мешало ему действовать раньше. Это заставило его защищать Майка от Адрианы. Он слишком нервничал из-за нашего участия, особенно когда в игру вступил Алексей.

Моё горло сжимается.

Рэйф небрежно проверяет часы. — Тогда мы действуем, — говорит он.

Майк сразу кивает, и все взгляды обращаются ко мне.

Я сглатываю. — Действуем, — говорю я, голос устойчивее, чем я себя чувствую.

Рэйф даёт небольшой удовлетворённый кивок. — Хорошо. Давайте ещё раз всё обсудим, хорошо?

Особняк абсолютно огромен. Белый камень и чёрное стекло, свет льётся из окон. Гравий хрустит под прибывающими машинами, полными людей, которые знают Рэйфа лично или хотя бы слышали о нём. Примыкающий банкетный зал специально предназначен для проведения крупных мероприятий. Он огромный, прямоугольный, с высокими окнами почти от пола до потолка вдоль одной стены. Над головой висят люстры, излучая тёплый свет. В дальнем конце возвышается сцена под мягким освещением. Круглые столы, накрытые слоновой костью, заполняют центр пространства, наполовину занятые мужчинами и женщинами, чьи часы стоят больше, чем мой дом детства, я уверена.

Рэйф входит через главный вход, единственный из нас без маскировки. На нём тёмный костюм без галстука, и одна его осанка устрашает. Люди расступаются, когда он движется. Он организовал это мероприятие всего несколькими телефонными звонками. Наблюдать за его работой — как смотреть на дирижёра оркестра.

Я держу поднос в руках и притворяюсь, что не знаю его. Чёрное кружевное боди и сетчатые леггинсы облегают моё тело. Я никогда не носила ничего подобного, так что сказать, что мне слегка некомфортна, — это преуменьшение года. Маскарадная маска достаточно скрывает моё лицо, чтобы я была анонимна, к счастью. Мои ноги автоматически несут меня между группами гостей в идеально сидящих костюмах и шёлковых платьях, предлагая бокалы с шампанским и закуски уровня Мишлен.

Это безумие... я никогда не видела этих людей раньше, но у всех их руки в кровавых делах. Наркотики, торговля людьми, оружие и т.д. Я уверена, что здесь есть люди, которые безжалостно убивали, не заботясь о мире. И легко уходили от ответственности. Всё, что я вижу в их лицах, — люди с социопатическими наклонностями. У тех, у кого самые тёмные глаза, однако, я вижу чистую психопатию.