Оба они промолчали, вспоминая сцены хаоса, ужаса и кровопролития, когда мятежники вошли в Лондиниум, в тот момент Макрон отчаянно искал места для своих близких на одном из последних кораблей, сбежавших из обреченного города.

Они прошли через ворота и вошли во временный лагерь Восьмой когорты. Катон передал поводья одному из дежурных солдат и забрал свои седельные сумы.

- Я позабочусь об Агриколе. Ты можешь вернуться к своим обязанностям по обучению.

- Да, господин.

Они обменялись салютами и разошлись, Катон направился вверх по ступеням храма, чтобы войти во внутреннее святилище. Он передал свои сумки и плащ Требонию.

- Еды, господин? - спросил ординарец.

- Пожалуй. Принеси мне все, что сможешь найти. Я съем это после того, как займусь другим делом. Насколько я понимаю, трибун Агрикола арестован.

- Да, господин. - Требоний закатил глаза. - Вы бы слышали, какой шум он поднял по этому поводу. Довольно неучтивый язык и поведение, если можно так выразиться.

- Где он?

- В задней части фронтона, господин. Центурион установил там несколько укрытий, которые служили бы клетками на случай, если ему придется дисциплинировать кого-либо из легионеров-новобранцев.

- Клетки? - Воображение Катона уже рисовало образ окружения заключенного, который только ухудшит ситуацию с точки зрения решения проблемы. - Ладно. Почисти мой плащ, распакуй седельные сумки, а затем принеси мне еды и вина.

- Вина больше нет, господин. Только вода.

- Ладно. Тогда воды.

Катон вышел из святилища и обошел фронтон с его наполовину завершенными колоннами, все еще запятнанными дымом. В пространстве сзади были сооружены четыре клетки, каждая по три метра с каждой стороны, обтянутые палаточной кожей сверху и по бокам, чтобы не допустить дождь внутрь. Передняя часть каждой клетки состояла из прочных деревянных столбов с запорными планками, закрепленными клиньями. Двое ауксилариев на карауле встали по стойке смирно, когда Катон завернул за угол. Две двери были открыты. Легионер в красной тунике сидел сзади в ближайшей, и Катон остановился, чтобы вглядеться в него.

- На ноги, трахни тебя Марс, когда рядом офицер!

Легионер вскочил и вытянулся, опустив голову из-за низкой крыши.

- Как тебя зовут? - потребовал Катон.

- Гай Буллон, господин.

- За что ты здесь?

- Был пьян на посту, господин. Пять дней работы по лагерю и десять в латринах, господин.

- Пьян? Повезло тебе. Должно быть, ты хорош в собирательстве. Я думал, что остатки вина были извлечены из руин колонии. У тебя может быть полезный навык, Буллон. Мне нужны находчивые люди. Но мне не нужны пьяницы. Я не хочу снова видеть тебя в клетке. Понимаешь?

- Да, господин.

Катон кивнул и перешел в следующее помещение, где Агрикола прислонился к деревянным прутьям, слегка согнув ноги, чтобы ему не приходилось наклонять голову. Он не пытался поприветствовать Катона или отдать ему честь. Его челюсть была покрыта щетиной, и он слегка фыркнул, глядя на своего командира.

-      Должен сказать, я ожидал от тебя большего. - Катон покачал головой.

- Я думал то же самое о вашем друге центурионе Макроне.

Катон проигнорировал насмешку. - Он говорит, что ты отказался подчиниться приказу. Это правда?

- Он приказал мне взять кирку и прыгнуть в канаву.

- И что?

- Я старший трибун, а не какой-то хренов пехотинец. Я не позволю обращаться со мной как с одним из них.

- Он назвал тебя господином, когда отдавал приказ?

- Что? - Агрикола нахмурился. - А что даже если бы он это сделал?

- Значит, он обращался с тобой уважительно, подобающе твоему званию, и у тебя нет причин для жалоб.

- Есть цепочка командования, господин, - запротестовал трибун.

- Да, есть долбанная цепочка! - огрызнулся Катон. - Я твой старший офицер и твой командующий, и я отдаю приказы. Мой приказ был таков – Макрон станет командующим, и он должен был тренировать подкрепления, которые присоединились к Восьмой когорте. Это касалось и тебя. Это понятно?

- Да... господин.

Катон скрестил руки на груди. - Я так понимаю, что одной из причин, по которой ты запросил перевод под мое командование, было то, что ты хотел уйти из штаба пропретора и заняться настоящей военной службой. Я прав?

Агрикола кивнул.

- Тогда ты пришел по адресу. Я не думаю, что ты понимаешь, как тебе повезло. Юпитер мне свидетель, я никогда не встречал лучшего солдата, чем Макрон, и того, кто мог бы обучать людей так же хорошо, как он. Учись у него всему, чему сможешь, и это направит тебя на путь успешной военной карьеры, если ты этого захочешь. Лучшие старшие офицеры – это те, кто уделял внимание ветеранам, с которыми служил, в первые дни своей армейской жизни. Я не исключение. Я бы не стоял здесь как префект, читающий тебе лекцию по этому предмету, и я уж точно не был бы вживых, если бы не был готов слушать Макрона с самого начала.