В первый же день они встретили человека в лодке, который расставлял сеть, пока они приближались. Как только он увидел их, он бросил сеть и как можно быстрее скрылся в камышах. До полудня второго дня новых встреч не было. Катон и Макрон работали веслами, когда Хардрин, сидевший в передней части лодки, внезапно повернулся и поднес палец к губам. Все четверо замерли, а Катон наклонил голову. Сначала казалось, что ничего не происходит, но потом он услышал голоса, низкие и неразборчивые. Ганомен ткнул пальцем в сторону зарослей тростника справа от них, и оба римлянина как можно быстрее и тише направили лодку в укрытие.

Когда они оказались достаточно далеко среди камышей, Ганомен прошипел: - Всем пригнуться и молчать!

Все сделали, как он велел, и на мгновение мир вокруг словно замер, кроме ряби, которую они вызвали. Голоса становились все громче, а затем послышался плеск и взмах весел. Катон увидел, как зашевелились верхушки тростника, когда вытесненная вода достигла берегов канала, а затем мимо проплыла лодка вдвое больше, чем у Ганомена. Шесть человек сидели на веслах, еще шесть - на скамьях. Еще один стоял на носу, держа в руках копье и осматривая пространство впереди. Он резко оглянулся, его взгляд проскользил прямо по лодке в камышах, прежде чем он сурово обратился к своим спутникам.

- Не шуметь! Хотите, чтобы вас услышал каждый римский патруль между этим местом и Лондиниумом?

- О, да успокойся ты! - ответил один из них. - Какие римские патрули? Они слишком напуганы, чтобы войти в болота. Боятся нас и боятся затеряться здесь навсегда. Перестань дергаться, парень, и займись чем-нибудь полезным, например, присмотрись нет ли поблизости дичи.

Лодка проплыла мимо, и голоса стихли. Ганомен поднялся и еще немного послушал, а затем кивнул римлянам.

- Давайте снова двигаться. Мы уже близко. Они, должно быть, патрулируют водные пути вокруг Лингомары. Теперь мы должны быть крайне осторожны.

Катон и Макрон взялись за весла и вывели лодку в канал. Туман уже почти рассеялся. Теперь опасность заключалась в том, что их заметит какой-нибудь воин-повстанец или дозорный, или даже обитатель болота, который может поднять тревогу и натравить на них еще один патруль.

Пройдя около полутора километров, они дошли до развилки, и Ганомен велел им остановиться. Катон и Макрон отдыхали на веслах, а старик нахмурился и пожевал губу.

- Что случилось? – спросил Макрон.

- Я не уверен, где именно... Прошло несколько лет с тех пор, как я в

последний раз был здесь. Думаю, это справа.

- Думаешь? - резко ответил Макрон. - Не думай. Будь уверен, фурии

тебя забери.

- Да... да, правильно нам направо.

Лодка осторожно двинулась вперед, и вскоре заросли тростника сомкнулись по обе стороны, так что судно стало пробираться сквозь них. Вода здесь была солоноватой, с неприятным запахом гниющей растительности. Еще спустя такое же расстояние Катон был почти уверен, что старик сбился с пути. Он уже собирался развернуть лодку, когда увидел впереди тонкий след дыма. Потом еще один. Лодка мягко села на ил прямо перед низким берегом, обозначавшим конец канала. Вдалеке послышались голоса, не умолкающий гомон многих других людей, которые также могли являться патрулями. Ганомен с облегчением усмехнулся, указывая на место.

- Вон там, префект. Иди и посмотри.

Макрон перевалился через борт и тут же погрузился по самые бедра в тину. Он придержал лодку, когда Катон присоединился к нему, и они вдвоем с трудом побрели к берегу и забрались в высокую траву, росшую среди путаницы зарослей ежевики. Макрон наклонился и соскреб с ног и калиг всю грязь, какую только смог, а затем ополоснул руки в воде. Катон последовал его примеру, а затем они осторожно опустились на землю и поползли вверх по берегу. За ним простирались заросли камыша, а дальше – открытое водное пространство, которое тянулось по обе стороны. В нескольких сотнях шагов от них лежал большой остров, покрытый круглыми хижинами. Справа от них, в конце острова, находился чертог, построенный на насыпи, вокруг которого возвышался прочный частокол, а от остальной части острова его отделял ров. Слева от хижин находился еще один большой остров, половина которого была покрыта дубами и другими деревьями.

Они вдвоем некоторое время осматривали местность, прежде чем Макрон заговорил.

- Вот это да. Неплохо устроились. Там, должно быть, не меньше

сотни круглых хижин. Если предположить, что это в основном жилые помещения, то речь может идти о тысяче повстанцев.

- По крайней мере. – Катон кивнул. - Нужно обойти все вокруг и

посмотреть, как это выглядит с другой стороны.

Макрон снова осмотрел лагерь повстанцев.

- Это займет у нас некоторое время. - Он оглянулся на двух иценов в лодке. - Как ты считаешь, мы можем доверять им, что они все еще будут здесь, когда мы вернемся?

Катон на мгновение задумался.

- Лучше перестраховаться.

Он соскользнул на берег и приказал остальным вылезти и вытащить лодку на траву. Когда это было сделано, он обратился к Ганомену.

- Мы собираемся разведать окрестности Лингомары. Мне нужно, чтобы ты пошел с нами.

Старик бросил на него сердитый взгляд.

- Зачем? Я дал слово, что помогу вам.

- И лучший способ помочь мне сейчас – это пойти с нами. - Твой внук останется в лодке.