- Если необходимо, то да. Мы сделаем все возможное, чтобы обеспечить вашу безопасность, но чем дольше будет продолжаться эта борьба, тем больше вероятность, что Боудикка и ее последователи заставят вас страдать. Лучший способ избежать голода и бессмысленной жертвы ваших людей – победить ее как можно скорее.

Катон посмотрел на каждого из старейшин по очереди и увидел, что его слова возымели действие.

- Она будет побеждена, не сомневайтесь в этом. Это лишь вопрос времени, когда мы обнаружим ее логово и уничтожим его. Это займет больше времени, если нам придется искать его самим, но если нас приведут к этому месту, страдания вашего народа очень быстро прекратятся.

Ганомен взглянул на своих спутников, прежде чем ответить.

- Ты говоришь истинную правду, но то, о чем ты просишь, - это предательство нашей царицы.

- Разве она уже не предала свой народ? - ответил Катон более резким тоном. - Разве она не предала вас, когда подстрекала иценов к восстанию, зная, что не сможет победить? Разве она не предала вас, когда привела ваших храбрых воинов к сокрушительному поражению в битве с легионами? Разве она не предает вас сейчас, воруя еду из ваших ртов, моря голодом ваших детей и заставляя ваших мужчин сражаться за ее обреченное дело? Сколько еще вы сможете вытерпеть, Ганомен?

Наступило потрясенное молчание, затем самый молодой из старейшин, лысый человек со шрамом на лице, наклонился вперед с гневным выражением.

- Как ты смеешь говорить о нашей царице такими словами? Убирайся, римлянин! Прежде чем мы заберем твою голову и отправим ее Боудикке в качестве подарка.

Макрон схватился за рукоять своего меча и начал подниматься, прежде чем Катон протянул руку и опустил его. Ганомен и большинство других старейшин набросились на своего прямолинейного товарища и отругали его, говоря так быстро, что Катон не мог за ними угнаться. Он медленно встал, чтобы привлечь их внимание.

- Если вы все поможете нам положить этому конец, Рим будет благодарен и докажет свою признательность, дав вам необходимую еду и пообещав, что те воины из Бранодунума, которые сейчас сражаются за Боудикку, будут возвращены к вам как свободные люди, когда восстание будет подавлено. Если же вы решите выступить против Рима, то вы должны знать о последствиях этого выбора.

Он снял кожаный тубус с пояса и вытащил свиток Светония, подняв его так, чтобы старейшины могли его увидеть.

- Это повеление от наместника, которое я получил сегодня утром. Он сообщает мне, что одна из наших колонн снабжения была уничтожена мятежниками. Он развернул свиток и пробежал глазами содержимое, прежде чем продолжить. - Светоний пишет: «Потери римлян составили двести шестьдесят семь человек. Выживших не было. В соответствии с моей политикой в ​​отношении коллективного наказания мятежного племени, вы должны казнить десять иценов за каждую потерянную римскую жизнь, независимо от того, был ли выбранный для казни мятежным воином ​​или нет. Приговор должен быть приведен в исполнение как можно скорее». – Он вернул свиток в тубус и сделал полшага к старейшинам.

- У меня есть приказ. Если я должен придерживаться условий, установленных наместником, то по праву я должен начать здесь, сегодня, с вас и вашего народа. По правде говоря, я единственный, кто стоит между вами и неминуемой смертью, предписанной наместником. Так что вы можете либо принять мою защиту и накормить своих людей, либо выбрать преданность обреченному делу во главе с царицей, которая давно утратила право на любую преданность, которую вы когда-либо ей задолжали. - Он указал кожаной трубкой на Ганомена. - Что же выбрать? Мой центурион и я сейчас вернемся к моим солдатам, чтобы дождаться вашего решения. Я предлагаю вам сделать мудрый и быстрый выбор, поскольку мое терпение на исходе. Пойдем, Макрон.

Они вышли из круглой хижины и зашагали обратно к морским пехотинцам, которые теперь выстроились в линию в два ряда в пятидесяти шагах от края поселения. Бесодий облегченно надул щеки, увидев их.

- Ты рискуешь, префект. Действительно рискуешь. Хотя я знаю старика много лет, я бы никогда не пошел туда один. С того времени, как началось восстание.

- Я был не один. Со мной был центурион Макрон. К тому же, они знали, что с ними случится, если будет предпринята попытка причинить нам вред.

- Справедливо. Они согласились предоставить проводников?

- Им эта идея не понравилась, - сказал Макрон. - Но парень сделал им предложение, отказываться от которого было бы долбанной глупостью.

- Могу себе представить, что это значит.

- Я ожидаю их ответа в любой момент, - сказал Катон с холодной улыбкой удовлетворения. - Увидишь.

Прошло совсем немного времени, прежде чем Ганомен и остальные вышли из поселения и подошли к Катону. В глазах старика было выражение смирения, когда он выпрямился во весь рост.

- Мы принимаем твои условия, префект. При условии, что вы дадите свое священное слово относительно безопасного возвращения наших людей, которые сейчас находятся в рядах мятежников.