Его губы снова накрывают мои, и он меняет угол бёдер ровно так, как нужно. После этого пощады уже нет. Давление, нарастающее внутри меня, прорывается, как плотина, и меня полностью поглощает.

— О боже, Пол, Пол!

Всё моё сознание выжигает добела, в ушах звенит, и даже воздух в лёгких ощущается как удар. Это самая изысканная пытка, рапсодия79 боли и удовольствия.

Невозможно сказать, сколько это длится. Может, несколько эпох, может, секунды, — я никак не могу знать. Всё всепоглощающе по своей силе, и я не хочу, чтобы это когда-нибудь прекращалось.

Единственный всполох реальности, которому удаётся пробиться, — это рёв Пола, и я чувствую, как его узел пульсирует внутри меня с почти оглушающей силой. Звучит так, будто должно быть неприятно, но ничего подобного. Это неудержимо, неизбежно, и от этого мой оргазм длится ещё дольше.

— Я… — дыхание сбивается, пока я медленно прихожу в себя, а Пол держит меня за бёдра почти благоговейно, мышцы на его шее и груди ещё напряжены от неистовства. Я толком не знаю, что собиралась сказать, только чувствую, что должна что-то произнести.

— Всё хорошо, — выдыхает Пол. Господи, как же мне нравится, насколько выжатым он звучит. Это я с ним сделала. От этого я чувствую себя сильной, пусть и в очень опьянённом смысле. — Просто отдохни. Дыши, дай себе прийти в себя.

Звучит как отличная идея. Всё равно я никуда не собираюсь. Узел Пола об этом позаботился. Так что я расслабляюсь настолько, насколько могу, наполненная им до предела, и позволяю себе дрейфовать.

Мой разум мечется туда-сюда, не скованный ни логикой, ни реальностью. В какие-то мгновения я представляю себя волчицей, спаривающейся с Полом, чтобы мы могли наполнить наше логово волчатами. В какие-то — раскрываю дело, а мы с Полом празднуем это похожим образом. В какие-то — просто плыву в тёплом океане, полностью расслабленная и ничем не обременённая.

К сожалению, фантазия не может длиться вечно, и в конце концов я возвращаюсь к себе.

— Привет, — бормочу я, и во рту у меня куда суше, чем я осознавала. Пол замечает, конечно же, замечает, и тянется, хватая кружку с водой с моего стола у стены. Я качаю головой, когда узнаю̀ заляпанную кружку.

— Это для моих кисточек, — объясняю, когда он бросает на меня обеспокоенный взгляд.

— А, — говорит он, и после того, каким напряжённым он был, когда трахал меня до отключки мозга, видеть, как он слегка краснеет, оказывается мило. — Прошу прощения.

— Всё нормально. Не могу сосчитать, сколько раз я отпивала из чашки, из которой не следовало, — у меня получается что-то вроде выдохнутого смешка, лёгкие горят, но это движение тянет там, где мы до сих пор сцеплены.

Это… странное ощущение.

— Ещё минуту или две. Я… эм, у меня давно не было… — он осекается, и я понимаю, что ему немного неловко, но причин для этого у него нет.

— Не переживай, у меня тоже.

Мы оба немного затихаем. Я не знаю, что у него в голове, но сама всё ещё нежусь в послевкусии.

Но даже в этом послесексном сиянии спина начинает болеть от лежания на жёстком столе, а тело сообщает, что мне нужно в туалет. Не самое сексуальное ощущение, зато инстинкт выживания, за который я благодарна. К счастью, всего через несколько ударов сердца я чувствую ещё одно лёгкое натяжение, а потом Пол выходит из меня.

Ощущать, в какое мокрое месиво я превратилась, странно, но не неприятно, и я прекрасно понимаю, что стол потом придётся протереть, но это может подождать до утра. Сейчас время наслаждаться.

— Хочешь смыть всё в душе? — мой голос звучит тише, чем я ожидала. Не могу точно сказать почему, но внутри меня вдруг поднимается нервозность. Кажется, пузырь без последствий лопнул, и теперь реальность того, что мы сделали, начинает оседать.

Мне не стыдно, но я вынуждена признать, что секс, даже если это просто способ выпустить пар после того, как мы едва не умерли, вероятно, всё усложнил.

— Да, я бы не отказался.

— Ладно, тогда я быстро туда забегу и приведу себя в порядок, а потом душ весь твой.

Конечно, мы могли бы залезть туда вместе, но по какой-то причине мой мозг относит это к парным штукам. Интимным. Переспать — это одно, а делать романтичные вещи вроде совместного горячего, парного душа — совсем другое.

— Ты уверена, что можешь идти?

— Конечно могу! — говорю я. Но моя ошибка в том, что я заявляю это во весь голос ещё до того, как встаю на ноги. Я спрыгиваю со стола и клянусь, рухнула бы лицом вперёд, если бы Пол не поймал меня, когда колени тут же подкашиваются.

— Ого. Давай, я помогу тебе дойти до ванной.

— Знаешь что? Думаю, это хорошая идея.

Я ожидала, что он обхватит рукой мою голую талию и пойдёт рядом со мной. Но происходит вовсе не это. Нет, он удерживает меня у стола достаточно долго, чтобы убрать себя обратно в штаны и застегнуть молнию, а в следующий миг я уже оказываюсь у него на руках, как невеста!