Так что я толкаюсь вперёд, преодолевая сопротивление и сохраняя ровное давление, пока мой узел не проскальзывает между её скользких губ. Боже, как же я люблю видеть, как она растягивается вокруг меня, как я почти могу заметить выпуклость от себя между её сильными бёдрами.

— Пол, о боже!

Нет, я не божество, но она определённо заставляет меня чувствовать себя им. Особенно когда моя рука снова находит её клитор, а я медленно двигаю бёдрами, наращивая скорость и давление так, как, я знаю, ей нравится.

Я долго не продержусь, поэтому пускаю в ход всё и начинаю осыпать похвалой женщину подо мной. Не просто как средство достижения цели, а потому что я действительно всё это имею в виду. И если бы у меня была вся оставшаяся жизнь, чтобы придумывать бесконечное количество новых фраз для похвалы, я счёл бы такую жизнь прожитой не зря.

— Я близко! — практически кричит она, насаживаясь на меня ещё сильнее.

Я люблю это, люблю то, как от этого трясётся её задница, люблю пот, стекающий по её спине и блестящий в слабом свете, просачивающемся через дверной проём. Она — видение, в этом нет никаких сомнений.

— Я тоже, — признаюсь, полагая, что она чувствует признаки моего тела так же, как я чувствую её. — Думаешь, мы сможем сделать это вместе?

Понятия не имею, как мне удаётся довольно внятно общаться, потому что такое чувство, будто мой мозг тонет в собственном удовольствии. Каждый нерв, каждый синапс полностью захлёстывает абсолютное блаженство.

— Да! Да! Вместе. Ты и я, вместе!

Её энтузиазм становится тем самым катализатором, который мне нужен. Я хватаю её за бёдра и рывком насаживаю обратно на себя, погружая себя и свой узел в неё так глубоко, как только могу. Её спина выгибается, и она сжимается вокруг меня.

— Ох, блядь! Черри! — выкрикиваю в противовес её крику удовольствия.

И вот так мы оба достигаем пика вместе: я изливаюсь в неё, а она держится изо всех сил, пока я провожу нас через наши оргазмы.

Когда мы заканчиваем, мы едва не валимся на пол, и только настойчивость моих альфа-инстинктов удерживает меня на ногах.

— Воу, полегче, — говорю между тяжёлыми вдохами. — Я держу тебя, всё хорошо. Просто дыши для меня.

Черри так и делает, дрожа, пока я держу её. Когда кажется, что она немного больше вернулась в настоящее, я подхватываю её и несу к дивану в её крошечной гостиной.

— Как ты себя чувствуешь? — спрашиваю, устраиваясь с ней на диване.

Она кладёт голову мне на грудь и трётся носом о мою шею.

— Идеально, — её голос едва громче шёпота, но звучит так глубоко удовлетворённо. — А ты?

— Так же, — отвечаю я, целуя её в макушку.

В конце концов я отнесу её наверх, в ванную, чтобы она могла сделать всё, что ей нужно, но сейчас мир состоит только из нас и её послевкусия.

— Абсолютно идеально.

ЭПИЛОГ

ЧЕРРИБЕЛЛЬ

Хадсон мурчит у меня на коленях, пока я довольно стучу по клавишам. Я бы предпочла быть снаружи и прыгать на батуте, который недавно поставили мои соседи, но, увы, мне нужно закончить отчёт по моему последнему крупному делу.

Я не ожидала, что оно превратится в такую безумную случайность, растянувшуюся на месяц, но когда ко мне пришёл лепрекон, пытающийся найти вора, укравшего его горшочек золота, откуда мне было знать, что всё в итоге приведёт к культу, которым руководит буквальный волк с Уолл-стрит?

Но спорно-девственные жертвоприношения ради финансов или нет, дело закрыто и забыто: лепрекон получил золото своего клана обратно как раз вовремя, чтобы оплатить обучение в колледже для своих племянниц-тройняшек, которые решили, что станут врачом, стоматологом и юристом соответственно.

Может, я просто допечатаю это завтра.

Ты говоришь это последние две недели.

Правда.

Но это не значит, что я не сделаю это завтра…

Я сегодня принимала лекарства?

Вопрос справедливый, и я встаю, чтобы пойти проверить маленький календарь, который Пол повесил для меня на кухне. Однако я не успеваю туда добраться, как в дверь раздаётся стук.

Заинтересовавшись, я замираю, пытаясь почувствовать, есть ли по ту сторону двери враждебность. К сожалению, за год с тех пор, как я призналась в вечерних новостях, что я эмпат, я узнала, что не всякая компания — хорошая компания. У нас есть определённые меры предосторожности: камеры безопасности и тому подобное, ставни, которые могут закрыться поверх каждого входа и запереть дом наглухо, но, когда Пол предложил нанять мне постоянную охрану за счёт ВанМарков, я вежливо отказалась. Конечно, возможно, это было бы мудрым решением, но я не могу представить более удушливого способа существования. И не в весёлом смысле.

— Хэй? — спрашиваю, напрягая мозг в попытке понять, кому принадлежит энергетический след. Такое чувство, будто он прямо на самом краю моего сознания, но память меня совершенно подводит.

— Мисс экстрасенс? — спрашивает по другую сторону двери юный голос, который я почти узнаю̀.