— Это была всего лишь первая часть свидания. Я совершенно уверен, что говорил тебе, что запланировал целый вечер.

— Говорил, говорил. Я просто не знала, входит ли в план то, что мы болтаем здесь столько, сколько захотим. Это тот момент, когда ты раскрываешь свой гениальный план?

— Нет, пока не совсем. Думаю, я позволю тебе немного потомиться в… — он замолкает, и воздух пронизывают маленькие мерцающие искры озорного лазурного. Это трудно, но я жду, какую бы ударную реплику он там ни готовил. — Предвкушении.

— Ты только что украл это из «Шоу ужасов Рокки Хоррора»130.

— Прошу прощения, я узнал это от легендарного актёра Тима Карри.

Справедливо.

— Ладно, мистер Загадка, вези меня в нашу вторую локацию!

Хотя я в полном восторге от того, как всё складывается, я понятия не имею, куда он вообще может меня везти. И хотя я человек весьма творческий, (по крайней мере, на мой взгляд) — даже дай мне целый век, не думаю, что смогла бы точно предсказать, куда он в итоге меня привёз.

Слава богу, мне больше не приходится притворяться экстрасенсом!

— У меня галлюцинация после сотрясения? — спрашиваю, когда мы останавливаемся. — Или мы правда у настоящего скейт-парка?

Пол усмехается, выходя из машины, и открывает мою дверь.

— После тебя, — говорит он с поклоном.

— Но я даже доску не взяла!

Но эти его серые глаза искрятся, и я не могу не замереть в восхищении от сияющего зрелища вокруг него. Я вижу барвинковые ленты, которые приходят вместе с выполненной задачей. Вижу мерцающую сетку глубокого сливового удовлетворения и сверкающего аметистового возбуждения. Лучи арбузно-розового сияют сквозь ветви, румянящиеся ягодным предвкушением.

Это красиво и чудесно одновременно, и он чувствует всё это из-за меня.

В восторге, я даже не пытаюсь сдержать вырывающиеся смешки, когда выпрыгиваю из машины и обхожу её сзади. Разумеется, когда он открывает для меня багажник, я вижу не только свою доску, но и запасную, сумку, из которой сверху вываливается защитное снаряжение, и сменную одежду для нас обоих.

— Я…? Ты…? Охренеть, ты сейчас серьёзно?

Очевидно, я Шекспир.

— Настолько серьёзен, насколько могу быть, — говорит он, и шедевр его эмоций становится ещё ярче, когда сквозь него простреливают искры сапфирового счастья. — Но теперь моя очередь задать тебе кое-что очень важное.

— Да? — спрашиваю я без дыхания.

— Черрибелль Донму, ты научишь меня кататься на скейтборде?

Я смотрю на него не моргая и знаю, что у меня отвисла челюсть. Как в каком-нибудь мультике, мне приходится рукой закрыть рот. Это движение снова запускает мой мозг в работу.

— Пол ВанМарк Третий, я ещё никогда в жизни так не возбуждалась!

Я обвиваю его руками и целую изо всех сил. Наши губы движутся друг к другу, пока он держит меня, и так соблазнительно забраться обратно в его машину и посмотреть, как быстро нас смогут выгнать отсюда навсегда, но как бы сильно я ни горела изнутри от влечения и радости, я действительно хочу научить его кататься на скейтборде. Или хотя бы показать ему основы.

Как ни жаль прерываться, я хватаю вещи и спешу в туалет переодеться.

— Надеюсь, ты съел достаточно морепродуктов, чтобы хватило энергии! — кричу через плечо. — Потому что, когда мы здесь закончим, я буду скакать на тебе, пока моя кровать не сломается.

— Есть, мэм! — похотливый оттенок сангрии красиво растекается по краям его эмоций.

ГЛАВА 25

ЧЕРРИБЕЛЛЬ

Идеальное завершение вечера.

БАХ!

Моя входная дверь ударяется о стену так сильно, что я слышу, как одна из многочисленных рамок с грохотом падает на пол, но мне плевать. И, вероятно, потому что зубы Пола покусывают мои губы (самые нежные укусы), пока мы, спотыкаясь, вваливаемся в мой дом.

— Прости, — бормочет он мне в рот, но я отвечаю лишь тем, что толкаю его своим телом, пока он не оказывается прижат к стене.

Я знаю, что он примерно в миллиард раз сильнее меня и мог бы поднять меня с пола и усадить на буфет, если бы захотел, но он позволяет мне оттеснять его ровно столько, сколько нужно, пока вслепую тянется рукой и закрывает дверь.

— О, значит, вот как всё будет? — спрашивает он, когда я пытаюсь вжать его в стену, а мои ногти уже впиваются ему в бока.

Должна признать, с моими человеческими пальцами сквозь его одежду это куда менее интенсивно по сравнению с когтями, которые, как я знаю, он может отрастить.

— Да, именно так, — отвечаю, разрывая поцелуй, чтобы дерзко улыбнуться ему снизу вверх. — И что ты с этим сделаешь?

— Вот это, — говорит он, прежде чем подхватить меня и развернуть так, что уже я оказываюсь прижата к стене.