— Эм, вообще-то мисс эмпат, — говорю, подходя к двери и открывая её, чтобы увидеть юного подростка и его безумно огромную собаку. — А я тебя… подожди-ка!

Меня осеняет ровно в тот момент, когда он открывает рот, показывая полноценную улыбку вместо той щербатой, что была у него чуть больше года назад.

— Привет. Я просто выгуливал собаку и подумал, что вы, может, захотите познакомиться с парнем, которого помогли спасти!

— Святое де… гуакамоле! — быстро исправляюсь я. — Ты что, вырос на целых пол метра?

Парнишка смеётся так, словно я невероятно смешная, а это автоматически делает его хорошим в моей книге.

— Нет, но доктор говорит, что во мне точно есть ещё больше! Простите, что не заходил раньше. Моя тётя сделала жизнь немного… ну, вы знаете.

Я киваю, слишком хорошо знакомая с тем, как дисфункциональная семейная динамика может расплескаться на всех вокруг.

— Понимаю. Время правда может ускользнуть. Но раз уж ты здесь, почему бы тебе не зайти и не рассказать мне, как вся эта ситуация в итоге разрулилась? То есть, если твоя мама не будет против.

Потому что хотя я и знаю, что, по сути, я хороший человек, для него я всё равно какая-то рандомная взрослая, с которой мальчик познакомился в интернете.

— О, это она меня и отправила. Она увидела что-то о том, что вы спасли каких-то лебедей, которых украли из зоопарка для безумного жертвоприношения?

— Вообще-то нене.

— А? — лицо мальчишки морщится так, как часто бывает у детей, когда они не уверены, взрослый делится с ними какими-то малоизвестными знаниями или дразнит их.

Блин, я совершенно не скучаю по тому возрасту.

— Это были нене, они же гавайские гуси. Самые редкие в мире.

— Зачем кому-то вообще приносить в жертву гуся?

— Ну, это немного абстрактно, но ты когда-нибудь слышал о золотой гусыне из «Джек и бобовый стебель»?

— Джек и кто?

Он не знает «Джек и бобовый стебель»?

Чему вообще сейчас учат детей?

Наверное, «Акулёнок» 131 и Cocomelon132. ~Baby sharkdoodoodododo~

О нет.

Зачем я активировала этот вокальный стим?

~Baby shark doodoodododo ~

— Эм, объясню позже. А пока я хочу услышать, как ты вернул своего лучшего друга!

Мы заходим внутрь, и лохматая дворняга невероятно вежлива. Он ни разу на меня даже не прыгает. Даже спустя год после воссоединения его обожание и энергия, кажется, предназначены исключительно мальчику рядом с ним. Или, по крайней мере, так и есть, пока Хадсон не вплывает в комнату своей обычной походкой дивы.

Дерьмо! Я думала, она спит наверху! ~Baby sharkdoodoodododo~

Безответственно!

Оооо, боооольшая потягушка !

~Baby shark doodoodododo ~

Не СЕЙЧАС, мозг!

…~Baby shark doodoodododo ~

— Прости! Я сейчас просто уберу её!

— Не волнуйтесь, он любит кошек!

И правда, пёс падает на живот так быстро, что я удивляюсь, как из него не выбивает отрыжку, его лапы расползаются в стороны, будто он трофейная шкура. Учитывая его размер и безумную шерсть, он и правда немного похож на поверженного медведя.

Хадсон тут же замечает движение, на мгновение окидывает его взглядом с головы до лап, а потом, к моему огромному удивлению, идёт к нему и садится прямо перед мордой дворняги, лениво помахивая хвостом.

— Вау, ты очень хорошо выдрессировал своего щенка.

— Я не особо это делал. Он просто очень-очень любит кошек. И маленьких собак. И куриц… наверное, но это был единичный случай.

Будто доказывая его слова, лохматая гора-дворняга переворачивается на спину, его висячие брыли комично обвисают, пока он смотрит на Хадсон самыми очаровательными перевёрнутыми щенячьими глазками, какие я когда-либо видела (буквально).

— Ты не шутишь, да?

— Не-а!

Я наблюдаю, жутко развеселённая, как Хадсон медленно встаёт, потом важно проходит прямо по челюсти пса и дальше по его шее, прежде чем свернуться клубком у него на животе и тут же замурчать.

Это… это моя кошка только что завела лучшего друга?

— Блин, тебе повезло, что этого парня не забрали, когда он был в том приюте. Он такой дружелюбный!

И разве не так бывает со многими огромными, здоровенными собаками?

— Знаю! Мы его чипировали, чтобы никто больше никогда не смог так сделать!

Я киваю, не позволяя знанию о том, что сестра его матери может быть такой жестокой, испортить наш момент.

— Знаешь, прости, что я так и не спросила, но как зовут твоего друга? Мою кошку, кстати, зовут Хадсон.

— Майкрофт, — отвечает он буднично, словно только что сказал Спот или Бруно.

— Подожди, ты сказал Майкрофт? — повторяю я, не уверенная, что правильно услышала.

— Ага!