Из дальнего угла двора на второй этаж вела широкая мраморная лестница. Поднявшись по ней, Клим оказался в просторной приёмной. Ему показалось, будто он мгновенно перенёсся в один из коридоров родного Азиатского департамента на Дворцовой площади: тот же запах жжёного сургуча и натёртого воском паркета, та же гулкая тишина, нарушаемая лишь скрипом пера из-за приоткрытой двери соседнего кабинета.

За небольшим конторским столом сидел всего один человек – подтянутый господин с гладко выбритым лицом, второй секретарь консульства.

Он поднял голову от бумаг, оценивающе оглядев посетителя в статском платье.

– Слушаю вас, сударь, – выговорил он, не поднимаясь с места.

– Здравствуйте, – Клим приблизился к столу. – Чиновник по особым поручениям Министерства иностранных дел, титулярный советник Ардашев. Мне необходимо видеть его превосходительство по срочному делу.

На лице секретаря не дрогнул ни один мускул, но он задержал взгляд на посетителе. Должность чиновника по особым поручениям объясняла и отсутствие мундира, и требование немедленной аудиенции. Однако коллега Ардашева, не желая отступать от заведённых правил, осведомился:

– По какому вопросу вы собираетесь обратиться к его превосходительству?

Клим положил на зелёное сукно стола развёрнутый телеграфный бланк и спросил:

– Полагаю, этого будет достаточно?

Секретарь с лёгким недоумением, но уже без тени высокомерия пробежал глазами короткий текст: «Немедленно выезжайте в Неаполь. Все детали узнаете у консула на месте. Клосен-Смит».

По мере чтения лицо чиновника преобразилось. Надменность сменилась почтительностью. Имя отправителя, очевидно, говорило ему о многом.

– Ожидайте, сударь, – взволнованно проговорил он и вместе с телеграммой скрылся за высокой дверью.

Через мгновение секретарь появился снова и, почтительно склонив голову, произнёс:

– Его превосходительство вас ждёт.

Клим вошёл в кабинет. Помещение оказалось просторным и светлым. Слегка прикрытые шторы создавали в нём атмосферу уединения и располагали к сосредоточенной работе. Вдоль правой стены тянулись массивные книжные шкафы, заполненные ежегодниками Министерства иностранных дел, дипломатическими справочниками и томами Свода законов Российской империи. Слева – карта мира. Прямо за спиной консула висел портрет молодого Государя Николая II в золочёной раме.

Из-за письменного стола, заваленного бумагами, навстречу Ардашеву поднялся действительный статский советник Антон Адамович Сержпутовский. Взгляд Клима невольно задержался на фотографии в дорогой раме, стоявшей тут же: хозяин кабинета в парадном мундире был запечатлён рядом с императорской четой во время дворцовой церемонии. На его груди отчётливо виднелся золотой камергерский ключ на голубой ленте.

Он снял очки и, потирая переносицу, вышел навстречу. Облачённый в строгий тёмно-зелёный министерский мундир с бархатным воротником, консул, вероятно, выглядел бы сухим бюрократом, если бы не открытое, удивительно доброе лицо с аккуратными седеющими усиками. И хоть на левой стороне его груди холодно блестела восьмиконечная звезда ордена Святого Станислава I степени, сам хозяин кабинета больше напоминал гимназического учителя, уставшего от проверки тетрадей, чем статского генерала.

– Господин Ардашев! Наконец-то! – воскликнул он радостно, но с едва уловимыми нотками тревоги. – Прошу вас, садитесь. Устали с дороги?

– Благодарю вас, ваше превосходительство, – Ардашев слегка склонил голову, пожимая тонкую, сухую руку чиновника. – Добрался без приключений.

– И слава богу! – Он сел напротив и спросил: – Может быть, хотите чаю? Кофе?

– Нет-нет, не стоит беспокоиться. Я только что пил крепкий итальянский кофе.

– Вы курите?

– Есть грех.

– Так не стесняйтесь, – он придвинул массивную хрустальную пепельницу, – дымите, сколько душе угодно.

Но Ардашев, ещё зайдя в кабинет, поймал себя на мысли, что его хозяин не курит.

– Я не буду отравлять вам воздух, ваше превосходительство.

– Ну как угодно, – разведя руками, проговорил Сержпутовский, и в его глазах сверкнула искорка одобрения. – Вы уже нашли себе пристанище?

– Поселился в «Бристоле».

– О! Прекрасный выбор. Вероятно, раньше бывали в Неаполе?

– Нет, но, находясь в Ницце, увидел рекламу этого отеля в одной из местных газет.

– Там тоже были в командировке?

– Да, ваше превосходительство. Эту телеграмму мне принесли за несколько минут до отправления петербургского поезда. Я даже не успел сдать билет.

– Что ж, если вам нужны деньги, мы готовы оплатить все ваши расходы.

– Нет-нет, благодарю, ваше превосходительство. Средств у меня пока хватает.

– На какой период вы оплатили отель?

– Пока на неделю.

Консул покачал головой:

– Недели точно не хватит. Дело уж больно сложное.

– Я готов за него взяться.

– Мне, право, неудобно. Получается, вы из огня да в полымя… А может, отдохнёте, выспитесь хорошенько, а с утра я вас и озадачу? А то вижу: глаза у вас красные, уставшие, – с отеческой заботой вымолвил статский генерал.