Глава 1 Прерванное возвращение

27 марта 1895 г.

Под высокими сводами вокзала Ниццы эхом разносились гудки поездов, крики газетчиков и свистки кондукторов. Профессор Ленц, Вероника и Клим стояли на перроне, вглядываясь вдаль, откуда с минуты на минуту должен был вынырнуть состав. Рядом почтительно переминался с ноги на ногу усатый носильщик, опираясь на деревянную тележку с тяжёлыми кожаными чемоданами.

Наконец показался чёрный силуэт локомотива. Выпуская густые клубы белого пара и оглушительно шипя тормозами, поезд медленно подкатил к платформе. Клим принялся внимательно выискивать глазами вагон первого класса. Заметив нужную табличку, он собирался кивнуть служителю и уже обернулся к Веронике, чтобы предложить ей руку, как вдруг сквозь снующую толпу пассажиров к ним стремительно пробился запыхавшийся молодой человек в знакомом ведомственном сюртуке. Ардашев мгновенно узнал в нём второго секретаря российского консульства, с которым ещё вчера имел беседу.

Остановившись и едва переводя дух, коллега протянул запечатанный конверт.

– Клим Пантелеевич! – воскликнул он. – Слава богу, успел! Вам срочная телеграмма из столицы…

Ардашев принял конверт, разорвал его и прочёл ленту, наклеенную на телеграфный бланк. Строчки, набранные казённым шрифтом, резали глаз сухостью начальственного тона: «Немедленно выезжайте в Неаполь. Все детали узнаете у консула на месте. Клосен-Смит».

Он прочёл второй раз и убрал депешу во внутренний карман.

– Что-то случилось? – дрожащим голосом спросила Вероника.

– Меня посылают в Неаполь.

Профессор сердито выговорил:

– В Неаполь? Сейчас? Но ведь… – он глянул на стоящий у платформы состав, – мы выезжаем в Петербург.

– Вы – да, я, получается, – нет. Ничего не поделаешь – служба, – сокрушённо пожал плечами Ардашев.

На секунду все трое застыли в молчании, глядя на стоящий под парами поезд.

– Я посажу вас в купе, – вымолвил Клим и, сняв свой чемодан с тележки, пояснил носильщику, что остаётся. Тот лишь кивнул в ответ.

Кондуктор проверил билеты. Багаж Ленцев исчез в недрах вагона первого класса. Альберт Карлович поднялся по ступенькам.

Вероника задержалась.

– Значит… Неаполь, – тихо сказала она.

– Да, – выдохнул он.

– Береги себя, милый.

Он кивнул.

– Пиши мне.

– Куда? Я не знаю адреса.

– Королевство Италия, Неаполь, консульство Российской империи, Ардашеву.

– Хорошо. Ты надолго?

– Не знаю. Но как вернусь в Петербург, сразу же найду тебя.

– Ты не забыл наш адрес?

– Почтамтская, двенадцать. В десяти минутах ходьбы от меня.

– Второй этаж.

– Конечно, второй, – улыбнулся Клим, – семикомнатные квартиры обычно на втором.

Ардашев взял Веронику за руку, поднёс ладонь к губам и поцеловал.

– Я люблю тебя, – тихо вымолвил он.

– Я тоже, – шёпотом проговорила она, и в её глазах заблестели хрусталики слёз.

– Обязательно пиши мне. Слышишь?

– Буду отсылать письма на каждой станции.

– Вот и хорошо.

– Ой, – спохватилась она, – я не купила ни конверты, ни открытые письма.

– Они есть у кондуктора.

– Да, точно. Я забыла.

– Посадка заканчивается. Я провожу тебя в купе.

– Нет-нет, ты уже не успеешь вернуться. Поезд тронется. Я пойду.

– Счастливой дороги, милая!

– Я буду ждать тебя.

Вероника поднялась в вагон. За окном купе мелькнула её шляпка, затем лицо – уже отстранённое, уже «в дороге». Профессор что-то говорил ей, и она отвечала, не отрывая взгляда от платформы.

Раздался гудок. Затем второй, третий. Колёса дрогнули, поезд потянулся. Клим шёл за ним – нелепое движение человека, понимающего бессмысленность этой маленькой погони, но всё равно продолжающего её, потому что иначе не может. Потом он остановился. Состав ушёл, увозя на север первую настоящую любовь.

Второй секретарь, всё ещё стоявший рядом, деликатно кашлянул.

– Вам… помочь с билетами? Могу устроить без промедления. До Генуи, а там – на Неаполь. Или прямо, если успеем на итальянский…

– Благодарю, – перебил Клим. – Я сам.

– Тогда до свидания!

– Честь имею!

Он повернулся и пошёл к выходу с перрона – не оглядываясь. Носильщик с чемоданом семенил рядом.

II

Кассы вокзала Ниццы мало чем отличались от подобных в Европе. Богатые вояжёры в котелках, цилиндрах и дамских шляпках появлялись и исчезали за высокими хлопающими дверьми. На стене висели аккуратные расписания поездов, где названия городов выстроились в один большой столбик.

Клим подошёл к окошку. Кассир – сухой человек с проплешиной и обвислыми усами – поднял голову.

– Один билет до Неаполя на ближайший поезд. Первый класс, – проговорил Ардашев.

– Спальный вагон?

– Да.

– Через Геную?

– Да.

– Одно место или всё купе?

– Одно.

– Сто тридцать восемь франков, месье.