Когда ее руки коснулись завязок и стали елозить по мне, пытаясь развязать драконий узел - тот самый, который я всегда затягиваю намертво по привычке, я понял, что мне конец... Жар с новой силой хлынул вниз живота, разливаясь пульсирующим огнем. И как бы я ни хотел, я не мог этот процесс контролировать.

Я попытался собраться с силами, чтобы остановить ее, но не смог. Вместо властного «прекрати» у меня вырвался тихий, прерывистый вздох. Она, кажется, не заметила или сделала вид, что не заметила. Ее пальцы продолжали возиться с упрямым узлом, скользя по ткани, случайно задевая кожу.

Наконец она отстранилась… Сладкая пытка закончилась, от радости я чуть было не застонал. Однако рано обрадовался. Холодный металл коснулся моего живота - она разрезала завязки… Стала стягивать штаны с бедер и вдруг замерла.

- Ой… - выдохнула Лаура.

Я усмехнулся - А что ты хотела, жена? Драконы не носят, как люди, подштанников…

Тишина затянулась. Я даже начал за нее переживать. С огромным трудом разлепил глаза - она сидела напротив, вся красная, и завороженно смотрела туда…

Заметив, что я открыл глаза, она снова пискнула:

- Ой‑й‑й… - и свалилась с кровати.

Я улыбнулся. Смех клокотал в груди, но я сдержался, слишком приятно было это состояние полудремы, когда тело расслаблено, а разум еще цепляется за реальность.

Лаура тем временем неловко поднялась, отряхнула платье, попыталась придать лицу строгое выражение, но румянец на щеках выдавал ее с головой.

- Я… я хотела помочь, - пробормотала она, избегая моего взгляда.

- Вижу, - с трудом, еле ворочая язык, прохрипел я. - Очень… усердно.

Она метнула на меня возмущенный взгляд, но тут же снова смутилась. А мое тело окончательно расслабилось, сознание начало проваливаться в темноту. Тепло камина, мягкий свет, ее смущенное горячее дыхание рядом - все это убаюкивало, затягивало в сон.

Последней мыслью перед тем, как погрузиться в него, было: «Жаль, кажется, я пропущу самое главное…».

32. Лаура

В тот вечер, когда мы вернулись с бала, я только и думала о том, как бы мне получить доступ к воспоминаниям настоящей Лауры. Потому что я запуталась и уже ничего не понимала. Мысли путались, образы из чужой жизни наслаивались на мои собственные, и я все чаще ловила себя на том, что не могу отличить, где мои чувства, а где – ее, с кем надо дружить, а кого надо бояться. Плюс катастрофически не хватало информации, а это значило, что меня могут разоблачить.

Спасибо служанке, я аккуратно расспросила ее, были ли случаи переселения душ, и она охотно мне рассказала, что раз в полгода в чужое тело периодически вселяется подселенец, таких мужчин и женщин сразу арестовывают и бросают в костер… Причем император лично поджигает разложенные перед ними сухие поленья и ветки.

Я такой судьбы себе не хотела, поэтому сосредоточилась на том, как обезопасить себя. И самою большую опасность для меня представляли любовницы мужа. Слишком много женщин крутилось подле него. Ладно молодая драконица, это я еще могу объяснить, мужчины с возрастом любят спать с девицами помоложе. Но та женщина, что встретила нас у замка, была старше Лауры, то есть меня. И не блистала особой красотой, поэтому непонятно, что в ней заинтересовало графа.

По их горячим взглядам, поведению, было видно, что они любовники, причем давно. Стыдно признаться, но когда Рон отправил меня в замок, а сам остался с ней, наедине, в груди разлилась горечь и стало больно.

Ревность? Но откуда? Я его больше боюсь, и уж точно не влюблена, - попыталась внушить самой себе. - Это, наверное, уязвленное женское самолюбие. Все‑таки он мой муж… И, как любой женщине, мне неприятно видеть, как он предпочитает развлекаться с другими, выпроваживая жену.

Но объяснить, зачем я продолжала следить за ними, незаметно выглядывая из‑за штор, не смогла. А еще хуже, в тот момент я наивно предполагала, что муж усадит ее в карету и отправит обратно. Но он повел ее в наш дом!

Тогда я не выдержала и снова позвала служанку. Словно невзначай выспросила, кто эта женщина. Оказалось, она - единственная сестра императора. После этого мне многое стало понятно. Вот чем она смогла прельстить Рональда – статусом, не красотой. Власть, влияние, возможность продвинуть его карьеру или, наоборот, осложнить жизнь. Внутри все закипело от возмущения.

Все-таки муж Лауры – бабник, не гнушающийся ради своих целей и прихотей ничем! Я заперла дверь в спальне, подошла к зеркалу и сбросила платье. Оглядела себя со всех сторон. И с удовлетворением отметила, что Лаура была очень красива - изящные линии плеч, тонкая талия, высокая грудь. Это придало мне уверенности.

Я оделась и села за стол. Достала бумагу и стала записывать все, что узнала. Слишком много событий и знаний свалилось на меня за несколько дней…