Я кивнул. Определенно она что-то задумала, надо лишь ей подыграть.

31. Помощь

Пока Лауры не было в комнате, я мельком огляделся. Ничего примечательного, скучная обстановка. Интересно, надолго она ушла?

В голове мелькнула шальная мысль - подойти к столу, выдвинуть ящик, поискать письма или компрометирующие ее записки. Но я тут же себя осадил. Вряд ли женщина станет прятать важные бумаги на видном месте. А искать тайник - дело долгое, да и нет гарантии.

Задумался… Жар от камина разморил, мне стало так хорошо! Все тревоги отступили на задний план, я вытянул ноги поближе к огню, откинулся на спинку кресла. От внезапно нахлынувшей неги закрыл глаза, отпустил самоконтроль.

Мышцы расслабились, мне стало жарко. Все‑таки я дракон, у нас горячая кровь, и сейчас это ощущалось особенно остро. Поэтому стянул с себя мешающий мне плотный камзол, бросил куда‑то на пол, под кресло, развязал завязки рубахи. Вот теперь мне действительно хорошо.

Мозг словно уплывал вдаль, мысли становились далекими и расплывчатыми… И вдруг я почувствовал на своем лбу чьи‑то руки. Хотел вскинуться, но тело размякло, не желая больше мне подчиняться. Так не хотелось менять положение, а уж тем более вставать!

Поэтому позволил делать со мной все, что этим рукам хотелось. Захмелевший мозг лишь фиксировал происходящее, не пытаясь ничего изменить.

И вот я почувствовал уже всю женскую ладонь у себя на лбу – прохладную, нежную.

- Какой горячий… Наверное, температура, - прошептал женский голос.

Похоже, девушка наклонилась ниже, потому что моей щеки коснулись пряди ее волос. А еще я ощутил аромат - тонкий, цветочный. Которым хотелось наполнить легкие. На полную. И я себе это позволил – с шумом вдохнул.

Но, похоже, напугал девушку. Потому что услышал тихий взвизг, а потом разобрал слова:

- Кажется, ему плохо. Наверное, надо сделать Генералу холодный компресс.

И затем она обхватила меня за плечи, стала поднимать, наваливая на себя, пытаясь видимо перетащить с кресла на кровать. Я был слишком расслаблен, чтобы сопротивляться.

Только отстраненно отмечал, как ее тело прижимается ко мне, как она напрягается, стараясь удержать мою немалую массу. Неожиданно по чистой случайности моя рука соскользнула с ее плеча, ладонь прошлась по женской груди, отмечая приятные формы и пышность.

Сразу же, несмотря на расслабленное состояние, внутри стало закипать возбуждение. Я машинально вернул руку на столь приятную во всех отношениях грудь, не отказывая себе в удовольствии ее нагло пощупать.

- Прекратите! – тотчас раздался возмущенный голос. - А то я буду вынуждена вас отпустить, и вы упадёте на пол. Не хватало, чтобы герой войны получил бытовое ранение…

По голосу было слышно, что девушка злится, но интуиция подсказывала, она жалостливая, не отпустит меня. И я оказался прав. Стиснув зубы, она дотащила меня и уложила на что‑то мягкое, несмотря на мои наглые приставания.

Затем я почувствовал, как с меня снимают тяжелые сапоги. От блаженства я застонал… Вот бы сейчас отключиться и выспаться! Но неожиданно на лоб упало что‑то мокрое и холодное. Я хотел дернуться, но тело меня предало.

- Это компресс, - прошептала она, словно пытаясь тем самым меня успокоить.

- Глупая, - усмехнулся по-доброму я. – Я не болен, все мужчины - драконы горячие. Неужели она за столько лет супружеской жизни этого не поняла?

И тут меня осенило! Так это же Лаура. И она действительно могла не знать, потому что ее единственным мужчиной был … я. Пять лет назад.

От осознания этого впервые во мне поднялось не презрение и ненависть к самому себе, а … возбуждение. Все‑таки приятно, когда у драконицы нет других мужчин, кроме тебя. Но тут же, где‑то по краю сознания, сам себе же напомнил - Она не драконица, всего лишь обычный жалкий человек.

- Эй‑й‑й… Стоп… - яростно завопил я про себя, правда, изо рта не вырвалось ни единого звука. А наглые женские руки продолжили меня раздевать. Осторожно сняли рубашку. Я насторожился – что же ты задумала, Лаура?

Бездна! На мою грудь положили холодный компресс!

Нет, я был невосприимчив к холоду - драконья кровь давала отличную терморегуляцию, но тряпка была мокрой… Это было так противно! Липкая, скользкая, она прилипла к коже, и я невольно передернул плечом, пытаясь избавиться от мерзкого ощущения.

Понимая, что сил открыть рот и что‑то сказать у меня нет, я с нетерпением ждал, когда Лаура наиграется в лекаря. Она протерла мой торс на два раза, тщательно, словно делала это не в первый раз. Ткань неприятно скользила по коже, но я терпел. Из последних сил.

Когда она коснулась живота, я невольно напряг мышцы пресса, пытаясь отстраниться, но тело не слушалось. И вот все прервалось. Я облегченно выдохнул и расслабился, как с ужасом понял… она пытается закатать мне штаны.

- Только не компресс на ноги!!! - взмолился я про себя. Но, похоже, удача меня покинула. Не сумев подтянуть штаны, она решила их снять.