— Даже тем, что с порнушкой? Это когда история включает в себя откровенный трах, то есть когда два человека…

— Я знаю, что такое трах, — раздраженно заявил принц.

— Блестяще, — ответил Поэт. — Далек от мысли объяснять подобную механику наследнику всезнающего Сезона. Зима ведь всезнающий Сезон, верно?

Джерин воздержался от того, чтобы ступить в эту словесную ловушку.

— Довольно хитро для низкорожденного, лицензированного дурака, — прокомментировал он вместо этого.

Поэт лишь одарил его убийственной ухмылкой.

— Только попробуй.

Из-за двери доносились приглушенные стоны боли от раненых. Снаружи колеса карет громко скрипели по сухим листьям, а олени стучали своими раздвоенными копытами. Свита Зимы ожидала его.

Тем не менее, Его Высочество не выказывал никаких признаков спешки.

— Мне не нужны лавры за поддержку вашего крестового похода, — с отвращением подытожил он. — Мое влияние на Риза — совсем другое дело.

Скрытый смысл стал ясен. Джерин помог свергнуть Короля Лета, посодействовав нам в том, чтобы загнать Риза в угол, пока тот не допустил оплошность и не обрек себя сам, как за круглым столом, так и на городской площади. Против короля Зима встал на сторону Осени и поручился за нее, что возымеет долгосрочный эффект. Признание этого принц примет.

И как бы сильно я ни презирала этот поступок, мы изолировали Флэр по требованию Джерина. Кроме того, похоже, мы непреднамеренно позволили Зиме жестче торговаться с Летом. Чудовищная перспектива и ответ на загадку о том, что еще он получил от нас.

— В любом случае, мы квиты, — парировала я.

Джерин устремил свой точеный взгляд на меня и Поэта.

— Разве?

На данный момент, да. Осень постановила, что не будет участвовать в торговле, кроме как для спасения прирождённых душ и предоставления им убежища здесь. И всё же мы с матерью и Поэтом бросим вызов Указу на следующих Мирных Переговорах, сделает ли это нас заклятыми врагами Зимы или нет.

После этого мы будем добиваться отмены документа и каждого закона, содержащегося в нем. Включая торговлю.

А до тех пор оставалась лишь одна очевидная проблема. Тот факт, что мы нарушили наше соглашение. И тот факт, что он об этом знал.

Джерин откинул полу своего мехового пальто, нож-скальпель на его бедре сверкнул.

— А теперь, где, блядь, моя пленница?

Поэт вытащил один из своих кинжалов.

— Будьте внимательны, сладость. Мой тверже и длиннее. И я еще даже не начал описывать размер того, что у Бриар.

Едва заметно мускул дрогнул на челюсти Зимы. Наконец-то Поэт задел его за живое.

Но почему Джерин хотел запереть Флэр в клетке? Зачем выделять ее за такой незначительный проступок?

Как бы мы ни старались, ни один из нас не нашел ответа. Этот принц был слишком искусен, чтобы позволить этой причине ускользнуть в нашем присутствии.

Вероятность того, что кто-то сможет подобраться к нему достаточно близко, чтобы полностью раскрыть его секреты, казалась неправдоподобной. Какой человек вообще смог бы сломать этого мужчину до такой степени?

В любом случае, я не знала, где находится Флэр. Как и Поэт. И поэтому мы позволили нашему молчанию сделать всю работу за нас.

Зрачки Джерина блеснули; эти черные колодцы напоминали замерзшее озеро — холодные и непроницаемые. Отпустив пальто, он снова уперся руками в стол. Эта темно-синяя грива волос скользнула по его плечам, и его баритон стал глубже от намерения.

— Тогда мне просто придется поохотиться на эту маленькую бестию самому.

Я напряглась. Если мы с Поэтом останемся в стороне, у Флэр не будет союзников. А я отказывалась бросать свою подругу, особенно после того, как она рискнула быть обнаруженной, чтобы отвязать меня от костра.

Но если мы каким-то образом найдем ее и вмешаемся, чтобы помочь, это может выдать местонахождение женщины Джерину. При условии, что он не найдет ее сам.

Позже мы с Поэтом наблюдали с балкона, как принц направляется к своей карете. Меховое пальто хлопало его по икрам, а стальные ботинки блестели, как шипы. Несмотря на это зрелище, Зима прошел сквозь два ряда рыцарей с высокомерным безразличием, но его походка тем не менее была целеустремленной.

Ужас заморозил мою кровь. Возможно, мы свергли темпераментного короля. Но, сделав это, мы спустили с цепи чудовищного принца.

— Зима не может добраться до Флэр, — подчеркнула я. — Мы не можем ему позволить.

— Нет, — процедил Поэт, рассеянно перекидывая один из кинжалов между пальцами. — Но и она не сдастся. Не забывай, Сладкая Колючка. Эта девчонка-оторва бросила вызов Зиме. Даже у Риза не хватило на это яиц. — На периферии моего зрения губы шута дрогнули. — Эта женщина — выжившая, как и ты. Она может устроить своему Королевскому врагу весьма непростую погоню.

Я вспомнила то мастерство, с которым Флэр распутала те узлы, чтобы освободить меня из адского пламени. Я вспомнила эти яростные золотистые глаза. Я вспомнила о ее доброте и смелости.