Каденс присвистнула, расправляя откровенную пару прозрачных трусиков.

— Вот это я называю сильным выбором. — С одобрением она швырнула вещицу в мою сторону.

Рефлекторно я поймала ткань и раздраженно выдохнула. Тем не менее, несмотря на себя, я перестала хмуриться, а Каденс заговорщически улыбнулась.

Я должна была обидеться на ее бестактность. Меньше года назад так бы оно и было. Но после всего, что произошло, от Мирных Переговоров до нашей изоляции в Затерянных Домиках на деревьях, мы изменились. Она видела меня обессиленной на лесной подстилке, сразу после того, как я царапала ногтями землю в поисках потерянного браслета-ленты.

Вместе с Элиотом мы бросили вызов дикой природе и провели месяцы в одиночестве, учась выживать за пределами замка. И хотя женщина вернулась к своей рутине при дворе, мы часто обменивались такими безмолвными взглядами. Вместе и с моим лучшим другом мы трое вспоминали то короткое время, когда перестали быть особой королевской крови, леди и менестрелем.

Даже до этого каждый член нашего клана видел, как ко мне относились с презрением во время карнавала «Ночь Жаворонка». Они видели меня залитой кровью во время резни во дворе, где мы сражались с Мастерами, и присутствовали при моем политическом крахе. Теперь мне было почти нечего от них скрывать.

Так что нет. Я не возражала, чтобы Каденс осматривала мои самые изящные наряды. Особенно после того, как она дала понять смысл своих намерений.

Вот это я называю сильным выбором.

Точно подмечено. С головы до ног, сегодня мне понадобятся лучшие доспехи. Этим вечером должно было состояться первое торжество, предваряющее Праздник Жнеца. Поскольку Поэт принимал участие в организации празднеств, он ушел пораньше, чтобы подготовиться, оставив заботу о моем наряде мне и дамам.

— Ослепи меня, — приказал он перед тем, как вальяжно покинуть мои покои.

Я прикусила нижнюю губу. Для начала подойдут прозрачные трусики. И в этом отношении присутствие Элиота не имело значения. Выросшие вместе, мы уже несколько раз видели друг друга раздетыми до самого необходимого — в те дни, когда тайно примеряли различные костюмы Весны. До Поэта мой лучший друг всегда был для меня исключением из всех правил. Вполне понятно, что Элиота не интересовали подробности моих отношений с шутом, но скрывать от него нижнее белье было не более необходимо, чем в компании этих дам.

Показательный пример: Пози еще не была полностью одета, потому что разговор отвлек ее. Наконец леди натянула на себя синельное платье. Изысканный крой облегал ее фигуру, подчеркивая бедра до завидной степени, а свет люстры падал на цветочную татуировку, распускающуюся на ее ключице.

Скинув туфли на каблуках, Вейл плавной походкой подошла к своей возлюбленной и застегнула воротник на затылке Пози. В зеркале от пола до потолка Вейл подмигнула, а Пози покраснела.

Синхронно их глаза переключились на мое отражение.

— Я так понимаю, с учетом ограничений Элиота, мы не получим ответа на мой первоначальный вопрос? — подтолкнула Пози. — Ни единого словечка?

— Нет, не получите, — подтвердила я.

— Ничуть не жалею, — отозвался Элиот, невинно вскинув ладони.

— И за это ты отправишься в ад, — подколола Каденс.

Часто эти дамы пытались выудить из меня пикантные подробности. В большинстве случаев они терпели неудачу. Но иногда я уступала, желая получить их отзывы и дружескую поддержку в интимных вопросах. Несмотря на их склонность к поддразниваниям, я доверяла им.

Что касается Элиота, то он давно оправился от своего разбитого сердца из-за Поэта. В Затерянных Домиках на деревьях мой друг заверил меня в этом. Поэтому я не беспокоилась, что его реакции связаны с безответной любовью. Он был рад за нас с Поэтом и хотел, чтобы мы были счастливы.

И все же я не собиралась делать из ситуации выставку. Что еще более важно, вспоминая ту ночь в хранилище реликвий, я испытывала желание оберегать этот эпизод. Мы с Поэтом только что провели переговоры с Зимой и устроили наше первое совместное появление на публике. Никогда прежде я не общалась с двором в сопровождении другого мужчины, и мне не нравилось это чувство, равно как и то, что оно делало с Поэтом. Как бы опытен ни был шут в обмане, я заглянула за эту маску, как и он за мою.

Хранилище реликвий было нашим моментом, только нашим. Я не поделюсь памятью о той ночи ни с кем. Точно так же, как не поделюсь воспоминаниями о нас с Поэтом в бурю в анклаве домиков на деревьях, или о том, как его язык утешал меня в душе после моей аллергии. Ни об одной из наших ключевых сексуальных интерлюдий с тех пор, как я вернулась в этот замок, если уж на то пошло.

Но я намекну:

— Нам нужна была передышка.

Мои друзья посерьезнели, вникая в мои слова. Возможно, они уже оценили, как приветственный пир для Зимы повлиял на нас с шутом.