С едким шипением мужчина двинулся быстрее, чем я мог бы предположить. И поскольку женщина недооценила дальность его броска, она не успела среагировать. Рука принца метнулась сквозь решетку, схватила ее сзади за талию и втащила вплотную к двери.

Флэр крякнула, извиваясь, чтобы вырваться, когда его пальцы впились в ее скальп.

— Это было, блядь, большой ошибкой, — выплюнул он ей в лицо.

Женщина бросилась с ногтями на лицо Джерина, намереваясь содрать с него кожу. В ответ из ниоткуда появился нож-скальпель Зимы, рукоять которого была зажата в его кулаке. Прежде чем он успел пронзить ее, моя рука сомкнулась на его запястье, и наши предплечья ударились о решетку. Железо содрогнулось от удара, звук эхом разнесся по тюремному блоку.

И пленитель, и пленница замерли. Зрачки Флэр потускнели, пламя угасло, когда она узнала нас.

Джерин осознал мою хватку на своей руке. Его черты разгладились, логика вернулась, когда его хватка на ней ослабла. В тот же миг, как он отпустил Флэр, свободная рука принца вырвала у нее ожерелье.

Флэр отшатнулась назад с хмурым видом. Как только она оказалась на безопасном расстоянии от него, я отпустил Зиму.

И все же Джерину потребовалось некоторое время, чтобы перевести взгляд с нее на меня.

— Ты либо глупец, либо самоубийца, раз вмешиваешься в дела с моей собственностью.

— Как ты смеешь, — процедила Бриар. — Ты больше не притронешься к ней, как и к любому из этих людей. Пусть они и твои пленники, но они все еще находятся на земле Осени.

Внимание Джерина скользнуло с меня на принцессу. Он окинул взглядом внешний вид Бриар, от небрежно заплетенного пучка на ее затылке до серебряного платья на бретельках. Она облачилась в цвет его двора, силуэт сверкал тысячами изящных цепочек, словно броня, а юбка шипела при каждом движении.

Принц уклонился от ответа. Его пальцы защитным жестом сомкнулись вокруг пузырька в форме клыка, а затем он сунул сувенир в карман своего пальто.

— Покажи мне свой рот.

От любого другого живого, дышащего и говорящего существа эта команда встретила бы острие моего кинжала. Однако он уже однажды обращался с подобной просьбой.

Бриар разомкнула губы. Как только она это сделала, принц покинул свою позицию у камеры Флэр. Он подошел к принцессе, упер палец ей под подбородок и повернул ее рот к свету факела, его взгляд препарировал каждую трещинку.

— Гораздо лучше, — сказал он, опуская руку. — У тебя крепкий организм.

После того, что только что произошло, Бриар лишь кивнула. Я же призвал на помощь все оставшиеся крохи самообладания.

— Это был последний раз, когда ты притронулся пальцем к Ее Высочеству. И к любому, кто находится здесь, если уж на то пошло.

На что Джерин лишь изогнул бровь в мою сторону.

— Ты путаешь меня с тем, кому не насрать на твои инстинкты спасителя.

— Забавно. А кто сказал, что мне нужно твое одобрение? — Но, очевидно, Джерин привык раздавливать своего противника одним простым взглядом, тогда как я парировал: — Знаешь, я думал, что принцы должны устрашать.

— А я думал, что жонглеры должны быть проницательными, — заявил он. — Мы оба ошибались.

— О, я весьма проницателен. Испытай меня.

— Нет, — это все, что он ответил.

Я ухватился за эту ловушку.

— Что может означать либо то, что это не стоит твоих усилий, либо то, что ты не смеешь. Это может быть первое, но не отвечая вовсе, ты все еще оставляешь второе открытым для обсуждения.

В ответ на эту загадку он переключил свое внимание на Бриар.

— Мы обязаны это делать?

— Разговаривать? Боюсь, что да, — отрезала она. — У нас с Поэтом есть благословение королевы обратиться к вам от имени Осени.

Джерин вперил в нее взгляд. Его молчание указывало на то, что Бриар должна высказать свои мысли до того, как он потеряет интерес и беспечно уйдет.

Ее лицо исказилось. Сдвиг веснушек означал, что она собиралась отклониться от нашего плана, хотя бы для того, чтобы озвучить уместную мысль. Не только из-за инцидента с Флэр, но и из-за обгоревшего тела, которое он отказался исцелять.

— Быть правителем, возможно, дает тебе власть отвергать тех, кого ты считаешь недостойными. Но как лекарь, ты давал клятву.

— Я давал эту клятву людям, — невозмутимо заявил Джерин. — А не живой чуме.

— Задело за живое? — поинтересовался я.

По какой-то причине глаза принца метнулись к камере Флэр. В ответ золотые радужки женщины зашипели. Она встала перед земляной кучкой, где нарисовала свой эскиз.

Было так много способов истолковать требование, которое он выдвинул насчет этой кучи. Сметите эту грязь — прозвучало так, словно он имел в виду и Флэр, и мусор. Возможно, беспорядок оскорблял его тягу к чистоте, хотя предчувствие подсказывало мне, что здесь кроется нечто большее.

Следовательно, они начали с опасного старта. В таком случае намерения Джерина по возвращении в Зиму не сулили Флэр ничего хорошего.

Осознав, что он слишком долго концентрировался на ней, принц перевел взгляд обратно на нас.